- Эд, ты неисправим, – девушка улыбнулась и крепче к нему прижалась. Ее тепло он чувствовал даже сквозь толстый материал пальто, и в такие моменты казалось, что, быть может, весь пройденный путь действительно стоил того, чтобы оказаться здесь, рядом с ней. Ничего не ответил, но девушка просто так отступать не собиралась, – Ты вообще можешь перестать хотя бы на секунду все анализировать?
- Я пытаюсь, – Эдвард пожал плечами, но тут же получил несильный удар кулачком под ребра, – за что?
- Ты сам говорил, что нельзя оправдываться, – Алиса снова усмехнулась, – А теперь сам же этим и занимаешься. Тебе не кажется, что здесь кто-то жульничает?
- Ты жульничаешь, – улыбнулся он в ответ, – знаешь же, что с тобой я все равно не буду спорить. Вот и пользуешься этим…
- Ах так? – Алиса сразу насупилась, а потом отскочила в сторону, к ближайшему сугробу, – Тогда получи!
Рефлекс снова сработал даже раньше, чем Эдвард успел понять, что ничего страшного случиться не может. Ловко брошенный Алисой снежок, запущенный ему в лицо, перехватил еще на подлете, тут же отбросив в сторону, как гранату, которая могла взорваться. Девушка удивилась, но тут же, закусив губу, принялась бомбить его снежками, хватая рыхлый снег двумя руками и быстро комкая его. Только попасть никак не могла, Эдвард двигался гораздо быстрее, преодолев простреливаемое пространство и схватив Алису за руки. Попытавшись вырваться, она только сбила равновесие и, поскользнувшись на попавшей под ногу льдинке, вместе с Эдвардом повалилась в снег.
- Ну вот… – протянула она, оказавшись в сугробе и прижатая еще сверху своим возлюбленным, – Это ты виноват…
- Неужели? – Эдвард усмехнулся, не торопясь вставать. Лицо Алисы было буквально напротив, всего лишь в паре сантиметров от его лица, и не считал нужным удерживаться. Чуть наклонившись, коснулся губ девушки, и поцелуй затянулся почти на минуту, – Тогда будем считать это за извинение…
- Извинения приняты, – Алиса улыбнулась, – я уже говорила, что ты хорошо целуешься?
- Кажется, да, – только теперь Эдвард поднялся и помог подняться девушке. Отряхнувшись, все-таки поинтересовался, – Так повтори еще раз, куда мы сегодня все-таки идем?
- На каток, – улыбнулась Алиса, – Я там уже сто лет не была, наверное…
- Каток… – протянул Эдвард, словно на вкус пробуя новое слово, – И?
- Там будем кататься на коньках! – девушка ухватила его за руку и потащила вперед, – давай быстрее, а то автобус потом еще дожидаться придется кучу времени.
- Автобус? Такой же, какой в лагере был? – у Эдвард в этот момент как никогда сильно защемило сердце. С того самого момента, как снова оказался с Алисой, не проходило ни дня, чтобы он не вспоминал «Совенок», те хорошие моменты, что у него там были, остальных девушек, по которым даже начинал скучать. Отдельные эпизоды и образы всплывали в его памяти, восстанавливаясь из тех размытых светлых пятен, какие порой приходили в редких беспокойных сновидениях еще в его родном мире.
- Нет, дурачок, тут другие ходят, кстати, вот и наш! – девушка показала на приближающийся по полупустой дороге автобус, похожий на поставленную на четыре колеса белую коробку. На остановке никого не было, да и сам автобус, как оказалось, порадовал их практически пустым салоном.
В вечернее время на городских улицах вообще было мало народа, а куда-то далеко ехать, видимо, вообще ни у кого не было желания. Рассчитавшись с кондуктором, дородного вида женщиной, сели ближе к хвосту автобуса, где Алиса с самым довольным видом улеглась у него на груди.
- Эд, а я ведь тебя так и не поблагодарила толком, – вспомнила девушка, подняв на него свои яркие янтарные глаза. Эдварду нравилось в них смотреть и разглядывать эти задорные огоньки, появившиеся там снова, поскольку сам он очень боялся, что так и не сможет до конца избавить ее от последствий наркотиков и всего произошедшего, пока его не было.
- И за что же? – он поправил ей челку на лбу, свалившуюся на глаза, – Это мне надо у тебя прощения выпрашивать за то… что не мог… раньше вернуться…
- Дурак, – уже привычно надулась девушка, – Знаешь, как меня порой начинает раздражать твое постоянное желание быть виноватым? Ты и в лагере еще был таким.
- Просто мне не на кого вину было перекладывать, – пожал Эдвард плечами, – вот и привык отвечать…
