Пропуск вниз она оформила и прописала в карточку мне лично. Так же лично связалась с особым отделом и долго мялась объясняя причины встречи практиканта с заключенными. Как уж ей удалось убедить ЦКИН что в общей серии экспериментов скоро понадобится человеческие руки и мы подбираем кандидатуры для них, я не понял. Заявки такого рода всегда должны идти от руководства проектом, а не от начальников или даже заместителей начальников лабораторий. На вопрос почему именно эти, Катя с честным лицом объяснила что один из них уже имеет опыт работы в Диком Поле. В общем без особых подозрений Особый отдел разрешил посещение заключенных и на следующее утро я отпросившись у Сергея Игнатьевича поехал на запрещенные этажи.
Офицер ЦКИНа он же служащий юстиции не особо разговаривая провел меня переходами в помещение особого отдела, где и предполагалась встреча. То что она пройдет под контролем сотрудников юстиции я даже не сомневался, но надеялся что и у меня и моих друзей хватит благоразумия не выдать нашего давнего знакомства.
- Как вы желаете сразу с обоими переговорить или по очереди к вам их вызвать? - спросил у меня офицер ЦКИНа и я попросил вызвать сразу двоих:
- Мне нужно задать им формальные вопросы да переговорить об их согласии.
Офицер кивнул и предложил мне сесть в его кресло, предварительно выключив свой рабочий терминал и заблокировав стол.
Минут через пятнадцать, когда остыл уже кофе специально купленный мной для моих друзей, их ввели. С первого взгляда было понятно что их тут на голодном пайке не держат. Оба заметно поправились от обильного питания и малоподвижного образа жизни. Тоже хитрый ход системы. Проще кормить, как свиней на убой, пусть толстеют. Пусть снижается тонус активности и степень подвижности.
Я поздоровался с ними за руку и предложил сесть. Офицер юстиции сел за стол своего отсутствующего помощника и углубился в чтение материала с экрана. За нашим разговором он следил только слухом. Не зная с чего начать я с минуту мялся и только после этого спросил:
- Есть ли у вас опыт работы в зараженной местности?
Оба покивали и я попросил подробностей. Вовка довольно полно описал нашу с ним когда-то работу, не смотря на то что тоже в свое время подписывал обещание не разглашать информацию. На вопрос работал ли он уже здесь на строительстве тот помотал головой и сказал что его перевели сюда уже после завершения строительства. Мой не состоявшийся убийца после того как я к нему обратился рассказал:
- Я прибыл сюда уже к завершающему этапу строительства. Но поработать пришлось… - он понял мою задумку общения и не спеша подробно описывал свою жизнь после суда: - Нас привезли сразу с этапа без подготовки перевели сюда под землю. Уже здесь проходили химиотерапию. После защиты буквально на третий день погнали на работы. В мои задачи входили прокладка шин высокого тока по мередианам. Кормили хорошо. Работать заставляли еще лучше… Два раза хватал чрезмерную. По неделе в реабилитационных провел. Не уверен что подлечили, но больше не поносило, кровь из носу перестали течь… кожа только пятнами пошла. Так до сих пор как ягуар.
Я передернул плечами и посмотрел на особиста, не считает ли он такие подробности излишними.
- Сейчас как себя чувствуете? - спросил я серьезно.
- Спасибо. Готов к выполнению поручений. Я раскаялся в своих проступках совершенных по глупости и надеюсь трудом купить себе свободу.
- А вы? - обратился я к Вовке.
- А я не раскаялся. - просто пожал плечами тот. - Но если это поможет сократить срок заключения то сделаю все что скажут.
- За что вы попали сюда? - спросил я подумав что именно сейчас особист прервет меня. Но офицер молчал и Вовка нехотя рассказал:
- Я был задержан на митинге протеста. Так как у меня уже было подобное… в общем, я не отделался альтернативным наказанием. Получил девять лет. Обвинение требовало одиннадцать, но суд принял во внимания, что при отбывании предыдущего наказания я получил хорошие отзывы. Да и здоровье угробил. А восстанавливаться не спешил. Был отправлен на работы на индийскую границу. Но меня отстранили. Отправили в госпиталь на принудительное лечение. С кровью были проблемы. Когда начался мятеж я как раз в госпитале был. Госпиталь был взят штурмом и я добровольно после освобождения вступил в армию сопротивления. Когда на нас были выдвинуты внутренние войска из Индии и с севера мы оказались в окружении. Пробиться к Черной реке и объединиться с их сопротивлением мы не успели. Около трех недель мы сопротивлялись заняв город и обороняя его. Но после неудачных переговоров и угрозы бомбежки местные жители выступили против нас. Я был ранен и снова арестован. После суда над нами мне дали семнадцать лет. Плюс неотбытый срок… в общей сумме двадцать шесть лет. Точнее чуть больше. С таким сроком меня передали ЦКИНу. А уже они отправили сюда. Здесь уже была закончена стройка, я только в установке оборудования участвовал. Покивав я высказал им заготовленную липу:
