Демократичность по отношению к окружающим не должна быть формальной и механической. Она должна быть в наибольшей степени осознанной. Люди, по своим основным добродетелям и достоинствам, способностям и талантам находятся на совершенно различных ступенях эволюции личности. В частности: примитивный уровень, упрощенный, обычный, утонченный, изящный, изысканный. Не нужно обладать гигантским интеллектом, чтобы понять то, что между примитивным и обычным человеком реально и конкретно существует не столько количественная разница, сколько качественная. Как, впрочем, и между обычным человеком и изящным. Про изысканный уровень говорить пока не приходится. Человек, который пропагандирует равное отношение ко всем людям, как минимум, не заслуживает особого уважения. Разумный человек, как и достойный, зрелый, самодостаточный, одухотворенный, как правило, проявляет дифференцированное отношение к разным типам личности окружающих.
Чтобы осветить этот момент личности интеллигента должным образом, следует чуть подробнее остановиться на самом понятии демократичность. Те, кто его придумал, возможно, исходили из самых благих намерений. Но то, во что превратили это понятие последующие поколения, не может вызывать ни симпатии, ни уважения. Дело в том, что демократичность означает равное отношение общества ко всем его членам, не зависимо от их формальных показателей. На первый взгляд, идея звучит достаточно неплохо. Но, даже при небольшом погружении в этот вопрос, выявляется его принципиальная ущербность. Как может быть равным уважение общества к трудяге и лентяю, посредственности и таланту, благородному человеку и подлецу, умному и глупому, рядовому специалисту и профессору, обычному человеку и гению, доброму и злому. Собственно, список человеческих добродетелей насчитывает более четырехсот пунктов. И нет необходимости перечислять их все. Достаточно отметить основные: обычный человек и мудрый, гармоничный и дисгармоничный, конструктивный (в отношении с собой, с окружающими, с жизнью, с Высшими силами) и неконструктивный, пассивный и созидательный, добродетельный и порочный, пустой и самодостаточный, одухотворенный и пренебрегающий духовными ценностями жизни и т.д.
Весь даже небольшой список противопоставления человеческих достоинств четко и наглядно высвечивает мысль о том, что, на самом деле, демократичность – это извращенная добродетель, формально уравнивающая все плохое и хорошее, примитивное и совершенное, прекрасное и мерзкое, гармоничное и дисгармоничное. О демократичности можно говорить только с большими оговорками. Равное отношение, например, ко всем умным. Но в природе во всем существует своя достаточно жестокая иерархия. Так, например, в плане интеллекта идет категория очень глупые, потом глупые, потом неглупые, потом умные, далее очень умные и за ними мудрые. Но, проблема в том, что практически все категории, предшествующие очень умной, твердо уверены в том, что их место в этой последней. Или, как минимум, в категории «умные». Щепетильность ситуации в том, что девяносто процентов людей, не зависимо от уровня образования, возраста, социального статуса и любых других характеристик, не попадает в категорию «умные». В лучшем случае – неглупые.
Проблема, по большому счету, в том, что в обществе вообще, а не только у отдельных его членов, совершенно отсутствует системам критериев по определению реального уровня интеллекта любого человека. И, даже в том случае, когда общество признало того или иного человека очень умным, то большинство людей не особенно сильно стремится строить свои отношения с этим человеком соответственно его статусу. Например, гений Пушкина признавала только элита интеллигенции. И не более того. Не говоря уже о том, что среди этой интеллигенции было очень много людей, стремящихся максимально дискредитировать и жизнь, и творчество, и личность Пушкина, и все с ним связанное. Любыми доступными методами и способами.
Так, что же нужно было ставить рядом Пушкина и простого рабочего или крестьянина? С точки зрения общественной ценности это было бы не только не совсем логично, но и откровенно нелепо. Конечно, и рабочий, и крестьянин заслуживает вполне определенного уважения. Но, оно несоизмеримо с величиной уважения, которое должен разумный и достойный человек испытывать к Пушкину.
