Осознанная необходимость полностью

ГЕНПРОКУРОР (поникнув). Да ничего. Я деньги взял да пошёл.

ПРЕДСЕДАТЕЛЬ ГБД. А ко мне никто вот так не заходит…

УГРОБИН. А вы хорошую идею, товарищ, подсказали. Нужен отвлекающий манёвр, асимметричный подход. Как говорит этот ваш Дорогобужский – креатив.

МИНИСТР ОБОРОНЫ. Война?

ПРЕДСЕДАТЕЛЬ ЦБ. Дефолт?

УГРОБИН. Нет, товарищи, – путч…! Это же так просто: «Лебединое озеро» по всем каналам, потом вы за столом с мрачными лицами. Так, мол, и так, товарищ Угробин не оправдал… всё просрал. Только, попрошу, без бумажки… Да что тут говорить, вы и сами всё знаете.

ПРЕДСЕДАТЕЛЬ ГБД. Что, понарошку?

УГРОБИН. Ну да. Врать и посылать на смерть – осознанная необходимость всякой власти, а нашей – особенно. Ну, там пару танков на улицы, стрельба холостыми. Все конечно бросятся к Белому дому новую демовласть защищать.

ГЕНПРОКУРОР. Позвольте мне товарищ импе… президент – слово ваше на скрижалях… так сказать.

Достаёт перочинный нож и царапает что-то на столе.

УГРОБИН. Да прекратите вы! Детский сад какой-то…

Подходит к окну и раздвигает шторы.

… Приблизьтесь, товарищи. Прошу внимания и консенсуса.

Окно кабинета превращается в большой экран телевизора. Теле-хроника августовского путча в точности фиксирует задуманное Угробиным: выступление ГКЧП, уличные волнения, БТР и танки на улицах. Митинг у Белого дома. Все члены политбюро столпились у стола.

УГРОБИН. А тем временем…

Хватает пляжный зонтик жены с рюшами начинает водить им по карте империи, висящей на стене.

УГРОБИН. Так… Столица… А где…? Ага, вот оно – Байкал! А кто у нас там первый секретарь обкома?

Оглядывается. Один из членов политбюро заснул. Угробин кричит ему в ухо.

УГРОБИН. Товарищ, я вас спрашиваю.

ЧЛЕН ПОЛИТБЮРО. А, что…? Ухватов, кажется.

УГРОБИН. Вот и хорошо. А не пойти ли нам, господа-товарищи, отобедать! Петя прикрой шторы, пожалуйста, а о жарковато становится… Ухватов, значит.

Пётр закрывает шторы. В комнате становится сумрачно.

Сцена 3. Таинственный грот – ночь

В районе истока Ангары. Тайга. Появляется мужчина в телогрейке, в сапогах. На груди автомат ППШ. В руках фонарик, которым он светит по сторонам, потом на направляет луч на планшет в другой руке. Поворачивается туда, откуда пришёл.

УХВАТОВ. Товарищи солдаты, вы где?

Из темноты появляются солдаты. Они с трудом несут большие ящики.

УХВАТОВ. Кажется, здесь.

Солдаты с грохотом бросают ящики. Падают от усталости. Появляется офицер.

ОФИЦЕР. Товарищ Ухватов, и долго нам по лесу шастать. Солдаты устали. Рядовой Иванов, дай фонарь.

УХВАТОВ (встревоженно). Я же говорил, товарищ лейтенант, никаких фонарей! Заносить будете без света.

ОФИЦЕР. Тьфу ты, что за придурь!

УХВАТОВ. Не придурь, а приказ. Или вы под трибунал захотели?

ОФИЦЕР. Ладно. Куда ставить-то?

Ухватов направляет луч фонаря. Зелёный занавес, скрывавший грот раздвигается. За ним абсолютная чернота.

УХВАТОВ. Туда. Только осторожно, здесь ступенька.

Солдаты с ящиками, один за другим пропадают в этой чёрной дыре. Последним заходит Ухватов и закрывает за собой зелёную штору.

Сцена 4. Палаты императора – утро

Члены политбюро в полусонном состоянии, в расхристанном обмундировании рассаживаются по своим местам.

УГРОБИН. Вот и снова утро. Товарищи, есть предложение: за успешно проведённую операцию – по маленькой. Прошу проголосовать. Кто «за»?

Члены политбюро поднимают рюмки.

УГРОБИН. Значит все «за»?

Выпивают, не чокаясь.

УГРОБИН. А теперь всем спать…

Члены политбюро поднимаются, начинают расходиться. Угробин останавливает Председателя ГБД.

УГРОБИН (председателю ГБД). Товарищ Председатель, а вас попрошу остаться.

Председатель ГБД застывает по стойке смирно.

УГРОБИН. Надеюсь, вы не забыли о моей просьбе?

ПРЕДСЕДАТЕЛЬ ГБД. Никак нет, господин Президент.

Выдвигает из-за стола два кресла. Жестом приглашает Угробина присесть.

ПРЕДСЕДАТЕЛЬ ГБД. Попрошу…

Угробин усаживается.

ПРЕДСЕДАТЕЛЬ ГБД. Могу я попросить открыть шторы.

УГРОБИН. Что? Да, да, конечно. (зовёт) Пётр!

Вбегает Пётр и раздвигает шторы. Подносит зажигалку Угробину. Тот закуривает.

УГРОБИН. Спасибо, Пётр! Вы свободны. И посмотрите там, чтобы нас никто не тревожил.

Председатель делает незаметное движение кому-то за кулисами. Сам садится рядом с Угробиным. Из-за кулис двое молодцов в чёрных костюмах незаметно вносят безжизненное тело аккуратно укладывают за спинами руководителей.

УГРОБИН (с нетерпением). И долго ещё ждать?

Внезапно за окном падает тело какого-то человека. Слышится удар о землю. Угробин вздрагивает, закашливается от сигареты.

УГРОБИН. Это что такое?

ПРЕДСЕДАТЕЛЬ ГБД. Позвольте доложить. 26 августа 1991 некто Кручинин, 63-х лет, выпал с балкона своей квартиры на пятом этаже в Плотниковом переулке.

УГРОБИН. И…?

ПРЕДСЕДАТЕЛЬ ГБД. Разбился насмерть.

УГРОБИН. А он у нас…

ПРЕДСЕДАТЕЛЬ ГБД. У нас он… (шелестит бумагами) Ага! Вот. Покойный, курировал размещение вкладов партии в зарубежных банках.

УГРОБИН. Надеюсь, это он случайно…?