– Хитрый, – протянула она. – Но на всякую хитрую малину найдется свой медведь. Смотри, либо он боится тебя касаться, потому что знает, что у него сорвет тормоза, а ты еще не готова (что, кстати, правда), либо ждет, когда ты сама проявишь инициативу.
– Не проявлю, – я передернула плечами.
– Так сильно ненавидишь его? – Она погладила меня по плечу.
Я попыталась разобраться в себе. Все очень сложно, если все так, как говорит Алла. Это значит, что ни у меня, ни у него нет никакого выбора. Придется взаимодействовать. А подруга на моей памяти ни разу в жизни не ошиблась.
– Не ненавижу, – все же не нашла в себе этого чувства. – Не понимаю, обижаюсь, имею вагон претензий, но ненависти нет.
– Уже хорошо, – кивнула она. – Значит есть шанс, что вы друг друга не поубиваете.
– Оборотень никогда не тронет женщину, – оскорбилась я.
– Да я в моральном плане, – тут же исправилась подруга. – А у вас в этом проблема. Тебе мужик в данный момент времени вообще никуда не сдался, а он без тебя уже вряд ли может долго обходиться.
Я вздохнула.
– Вот не хотела же взрослеть, – махнула рукой, забыв про стакан, отчего тот улетел в стену и разбился. Стоян молча принялся прибираться.
– Это ничего бы не изменило, – покачала головой Алла. – Так что я очень рекомендую тебе смириться и задуматься над тем, что будет дальше.
– Откуда я знаю, – я схватилась за голову, которая начала болеть от переизбытка эмоций.
– Вот поэтому вам и нужно поговорить, – припечатала она.
– Я не хочу ни с кем говорить. Я хочу сходить и утопиться в озере, – скрипнула я зубами.
– Не утопишься. Мавки вытащат, – обломала Алка мне все планы. – А поговорить стоит. Не нужно затягивать, иначе в какой-то момент Георгий слетит с катушек и с ним уже будут разбираться Лохматов с Полканом.
– Почему с Полканом? – Удивилась я.
– Потому что Георгий до сих пор находится в его подчинении. Он же военный… теперь в запасе. Ну, по документам. Хозяину на это, конечно, будет наплевать, если он тебя обидит, но по бумагам пока вот так, – развела она руками. – Вот поэтому и нужно с ним поговорить, чтобы он не натворил ничего непоправимого. Ты же знаешь, насколько оборотни вспыльчивы.
Конечно, знаю. Столько времени за ними наблюдала. Больше меня про них только Макс знает. А больше специалистов у нас нет.
– Хорошо, сегодня вечером я поговорю с ним, – нехотя кивнула.
– Вот и умница. А теперь отдыхай и тренируйся. Я постараюсь бабу Раду к тебе не пускать в ближайшие дни, иначе она просто мозг тебе вынесет. И Георгию тоже. А я побежала, все же Карапетов ждет. Да и мне нужно еще Лялю отвезти к Арине. Она ей какие-то новые поделки хотела показать, – махнув рукой, Алка оставила меня наедине со своими мыслями.
А мысли у меня были не самые радужные. Точнее, совсем не радужные. Я ни за что на свете не хотела бы оказаться той, на которую среагировал бы оборотень. И уж тем более, Георгий. Мы же с ним друг друга терпеть не можем. Точнее, если то, что говорит Алка, правда, то он-то меня прекрасно может выносить. Просто зачем-то он активно все время демонстрировал обратное. И зачем? Неужели думал, что я его пошлю куда подальше? Но я же хорошо знаю оборотней. В этом случае у нас нет выбора. Эмоции есть, а выбора нет.
Алка права. Нужно поговорить. Хотя бы для того, чтобы выиграть немного времени для себя. Зачем? Пока не знаю. Да и вообще, у Георгия уже была пара. Пусть они не связались полностью, но все же. Вдруг его тяга ко мне не такая уж и сильная. Вдруг все обойдется.
А ведь еще и Адам есть. Это все усложняло в миллион раз. Как вообще мальчик отнесется к такому выбору отца? Хотя, вроде бы, я ему не противна. Ребенок вообще всячески демонстрировал мне свое расположение.
Я проходила из угла в угол весь день, забыв о том, что хотела тренировать появившуюся способность. Заняться этим я всегда успею. А вот подготовиться к серьезному разговору мне нужно было сейчас.
Кое-как дождавшись заката, я отправилась к дому Георгия. Подошла, постучала. Никто не ответил. Внутри даже света не было. Где же они?
Не придумала ничего лучше, чем спуститься по мосткам к озеру и подождать их там. Ждать пришлось не долго, минут пятнадцать. Адам, подходя к дому, что-то весело вещал отцу, который отвечал глуховато и скупо. Они оба остановились на походе к дому.
– Алиса? – Спросил Адам отца. – Где?
– У озера, – ответил тот, и я услышала топот ног.
– Алиса! – Адам вырулил из-за дома и бросился ко мне. – Ур-ра! С тобой можно тут купаться!
– А до этого было нельзя? – Вскинула я брови.
– Папа запретил тут купаться, когда тебя нет. Мавки снова папе улыбались.
Зная, что зубы у мавок треугольные и острые, я себе представила эти улыбки.
– Разберемся, – улыбнулась. – Беги домой, переодевайся и купаться. Я тут подожду.
Адам, громко и радостно воскликнув, убежал к дому. Георгий же медленно подходил ко мне с немым вопросом в глазах.
– Что-то случилось? – Неуверенно спросил он.
– Случилось, – кивнула я, стараясь подавить поднимающуюся внутри панику. Очень тяжело было начать этот разговор.
– Так что? – Спросил он, когда я в течение минуты не смогла заставить себя сказать хоть что-то.
