– Главное, мы удачно время выбрал: вечер в день утренних похорон Роберта. – Сказала Катя с сарказмом в голосе. – У нас в университете его помнят многие, хотя на похороны никто не пошёл. Хоронил в закрытом гробу изуродованное тело после катастрофы. Говорят злые языки, что ему за его прошлые грехи тормозную систему неизвестные вывели из строя. А он лихач, вот лихо и убился… О покойниках плохо не говорят, но многие мои знакомые девицы с юрфака открытым текстом лепили горбатого, мол, хорошо, что ты бросила этого мафиози, к тому же беспринципного человека, шедшего к славе и деньгам под девизом «мой принцип – беспринципность». Оказывается, он девок, как перчатки менял… Ещё бы атлет, мастер боевых искусств… У этого мастера половых искусств куча внебрачных детей… Это мне моя изменница-подруга Анжела, на радость поступления в аспирантуру нашептала, что он мне задолго до
Пётр слушал, немного морщился, дёргал щекой, но почему-то давал Кате выговориться, высказать то, что наболело, перекипело, в пар ушло и сверху осадками смрада выпало… Подумал отстранённо и безжалостно и к Роберту, и к Мэлсу, это даже вовремя Катя подтолкнула к осуществлению давно запланированного решению войти вдвоём решительно и смело в портал с духами, только уже не в положении защитников своего безнадежного тёмного дела, а напористых куражных нападающих единой боевой команды со светлой верой в скорую победу.
Они, взявшись за руки, оторвались чуть-чуть от пола, на полметра, не более, в состояние лёгкого воспарения при левитации в пространство свежего морозного воздуха, где невозможно задохнуться, а можно только дышать и радоваться волшебному вдохновенному состоянию духа души. И первым делом, по мысленному настоянию Петра, в открывшемся им временном портале вызвали дух его отца, погибшего в череде интересующих гибелей первым. Пётр задавал духу мысленные вопросы и получал тут же мысленные ответы отца, понятные и Петру и парящей рядом Кате. К разряду неожиданных ответов духа отца следовало отнести, что кроме белой маски водителя-убийцы на переднем сидении была ещё такая же маска подельника убийцы на заднем сидении.
Потом они вызвали духи отца и матери Кати. На этот раз Катя мысленно спросила их, кто сидел на переднем сидении убийцы-водителя врезавшегося в них на полном ходу тяжёлого джипа, и были ли ещё во врезавшейся машине какие-либо знакомые или незнакомые им люди. И последовал мысленный ответ духов: «На переднем сиденье смертоносного джипа восседал подельник Мэлса и его московского дружка-финансиста Фрол. А на заднем сидении несущего нам гибель джипа сидел помощник депутата Мэлса Роберт». Пётр спросил духа отца Кати: «Вы видели когда-нибудь раньше до катастрофы вместе водителя Фрола и Роберта?» И дух отца Кати дал твёрдый утвердительный ответ: «По звонку Мэлса, Фрол и Роберт были у меня на приёме в моём кабинете. Цель их прихода была одна – воспрепятствовать публичной огласке компрометирующих фактов деятельности депутата-бизнесмена Мэлса и его покровителя, армейского дружка, крупного московского финансиста». Пётр спросил: «Какова судьба этих документов, компрометирующих Мэлса и его армейского дружка, московского подельника?» Дух отца ответил мысленно: «Эти документы были в моей машине и предназначались для передачи в прокуратуру. Судьба их мне неизвестна. Их могли взять Фрол и Роберт для передачи Мэлсу с подельником».
Поднявшись чуть выше над полом, всё так же держась вместе за руки в морозном воздухе левитации, они вдвоём вызвали дух матери Петра, который тут же дал им мысленный посыл: «Рад, что вы, Пётр и Катя, отныне теперь вместе».
Пётр решил спросить о том, что его всегда невероятно волновало, но он никогда не осмеливался спросить маму о причинах нарушения её психического здоровья. Как-то не верилось ему в странную причину: мама взяла с собой на тот свет свою мать, бабушку Петра Марию Андреевну только за то, что огласила раньше своего времени предчувствия скорого ухода своего мужа, отца Петра. И осмелевший Пётр задал наконец-то мучавшие его вопросы о причинах психического заболевания матери сразу после гибели в автокатастрофе отца, его похорон в семейном приделе на погосте.
И дух матери стал выдавать что-то умопомрачительное и несусветное. Оказывается тогда матери, обладавшей недюжинными способностями медиума, во сне приснился отец и рассказал о причинах того, почему он оказался у злополучного гаража, приобретённого им на паях с братом. Напомнил о корыстной жене брата Вере, продавшей за ежемесячную плату место в гараже Мэлса, а перед этим вынудившей продать автомобиль братьев, лишь бы нажиться. Рассказал и о том, что вызвал его к гаражу ни кто иной, как Мэлс, и он же подстроил наезд на него…
Дух мамы надолго прекратил свои мысленные посылы, и Петру пришлось даже, по возможности поторопить его: «И что дальше, мама? Может, ты на что-то сердишься на меня, мама?»
