П. Кузьминых, Т. Загидулина
Остальное белым. Гипотеза.
роман
ББК 84 (2Рос=Рус)
Э 30
Э 30 П. Кузьминых, Т. Загидулина.
Остальное белым. Гипотеза.
роман.– Красноярск :Искра, 2019.–236 с., 100 экз.
ISBN 978-5-86426-231-3
© П. Кузьминых, Т. Загидулина., 2019
© Искра., 2019
1
О последних секундах воображаемого пилота
Я – "Як"-истребитель, мотор мой звенит,
Небо – моя обитель,
А тот, который во мне сидит,
Считает, что он истребитель.
С этой песни начинать утро вполне неплохо. «Мир вашему дому!» Даже хорошо. Катенька, конечно, никому не рассказывает о своих странных увлечениях. Об одном странном увлечении точно. Катенька почему-то очень любит самолёты. Как факт. Нравится ей, когда шасси отрывается от земли. Нравится и когда самолёт идёт на посадку. Считается, что взлёт и посадка – самые опасные моменты в полёте. Потому что самолёт умеет планировать даже с полностью отказавшими двигателями. Может даже вполне успешно приземлиться. Первый перелёт через Северный ледовитый океан был осуществлён экипажем Валерия Чкалова. Уже тогда советские инженеры научились бороться с обледенением.
Тонкий слой льда постепенно покрывает аэроплан, ледяное крыло, ледяной винт, ледяной воздухозаборник, лёд на толстом стекле фонарей, а потом только синяя северная темнота. Белый непрозрачный лёд делает самолёт куском металла слишком тяжелее воздуха. Тяжелее, чем нужно. Интенсивность обледенения. Быстрее, чем 1 миллиметр в минуту. Меридиан не пройден. Поэтому Катя любит смотреть, как горят бумажные и картонные самолёты. Чтобы точно не было обледенения. Чтобы воображаемый экипаж успел покинуть кабину.
Катя заказывает наборы для склейки на сайте для моделистов. Там богатый выбор и цены вполне приятные для экономной души редактора научных изданий. Наборы нельзя заказывать оптом, не потому что этого не позволяют условия магазина. Потому что Катя сама решила, что нельзя. Каждый самолёт, который Катя запускает в первое и последнее путешествие, особенный. Каждый, несмотря на то, что все они совершенно одинаковые ЯКи пятьдесят вторые, должен быть заказан и получен на почте отдельно. В разные дни. При разной погоде. После склейки Катя просит Гусева сделать так, чтобы самолет мог лететь. Катя запускает их с одной и той же точки, предварительно ватным диском нанеся на них немного жидкости для розжига. Огненный самолет летит к Енисею.
Катеньке пришло сообщение – товар доставлен. Замечательно, сейчас натянет Катенька джинсы свои любимые, маменькины левайсы, и отправится на почту. Такое себе развлечение. Кажется, почта – то самое место, где нет предела фантазии мирозданья – у них может работать или не работать терминал, у них может зависать компьютер, один раз во время пребывания Катеньки на почте помещение было обесточено на неопределенный промежуток времени. В этот раз, однако, посылка попадает в руки быстро. Как приятно вспарывать ногтем полиэтилен! Нетерпение охватывает Катю. Казалось бы, ничего удивительного в такой знакомой упаковке быть не может. Сколько уже этих ЯКов было-то… В коробке, тем не менее, лежит нечто, что лежать там не должно.
Аудиокассета.
2
О погоде в Никарагуа. Вайнберги, северные и южные
Катерина идет на кухню и ставит на газовую плитку голубой эмалированный чайник с имитацией росписи. В квартире уже четвертый год ремонт, что морально помогает курить на кухне. Впрочем, после ремонта, разумеется, появится вытяжка. Пока Катя открывает форточку, облагодетельствованную гениальным дедовым инженерным решением – засаленной веревкой правильной длины. Ровно такой, чтобы курево вытягивало, а ледяной воздух не слишком бередил душу.
Отчего в сталинках делали такие маленькие кухни? Черт возьми, это же дом в центре города, здесь проживали представители райкома, в крайнем случае, горкома. Ну и что, что квартира однокомнатная? Шесть метров для приготовления и принятия пищи – это очень мало. Да и вообще – странная традиция – делать помещения в высоту больше, чем в ширину. Или советский человек должен был стать настолько сверхчеловеком, что догадался бы, как использовать это воздушное пространство? Катя сверхчеловеком не была. Периодически ей казалось, что она сидит на дне колодца. Не Асгард. Валерий Чкалов точно бы впал в депрессию и ушел в запой на такой кухне. А Михаил Водопьянов плюнул бы нервно и покинул помещение.
