Клэй Дженсен чувствует себя самым одиноким человеком на земле даже в компании друзей. Он потерял любовь всей своей жизни, потерял веру в будущее, потерял самого себя. И есть только один человек, которого он не может отпустить. За Джастином Фоули Клэй запросто пойдёт на дно.
========== Часть 1 ==========
Болотно-зелёные глаза, полные слёз и отчаяния.
Беспорядочно взлохмаченные волосы, спрятанные под капюшоном синей толстовки.
Дрожащие пальцы, судорожно хватающиеся за ремешок спортивной сумки.
Несчастное, разодранное в клочья сердце, на котором почти не осталось живого места. Каждый рубец — отдельное воспоминание, въевшееся липкой грязью под кожу — течёт ядом по венам, затапливает грудину и отравляет. От его исступленной любви не осталось и следа — лишь рваные полосы взглядов и признаний, обид и проклятий.
Джастин Фоули был проклят давным-давно — когда впервые позволил тёмным страхам овладеть его разумом. Окутывая сердце колючей проволокой вины и сожаления. Запутывая тело в клейкую паутину наркотиков, ведущую прямиком в ад. Обличая в бездыханное тело, едва способное двигаться и дышать. Мертвенно-синяя ползучая тень, одинокий призрак с раскалённым сердцем за пазухой, для которого существует только один путь к спасению — любовь.
По ушам грохает скрипучий звук ботинок, проезжающих по полу школьной столовой, и Клэй испуганно подрывается на ноги. Джастин плашмя летит вниз, бросая свирепый взгляд на Брайса. Последний взгляд прежнего Джастина Фоули — безжизненный, отчужденный, потерянный. Взгляд человека, запутавшегося в лабиринтах собственного сознания.
Человека, который был виноват.
Человека, который принял свою вину.
Человека, который попытался стать другим.
— Надо отвезти его обратно ко мне, — Клэй трясёт Фоули за плечи, приводя в сознание. Ему нужен зрительный контакт. Ему нужен еще один близкий человек, чтобы жить дальше.
— Я больше не могу, — Тони отрицательно качает головой, съёживаясь под пристальными взглядами окружающих. Только такое «масштабное шоу» могло собрать в столовой голодную на сплетни толпу. — Я в этом не участвую.
— То есть не участвуешь? — у Дженсена в голосе сквозит сухое, сыпучее разочарование. И только напряженные плечи Джастина под ладонями не дают покоя.
— Нет больше никаких «мы».
— Что с тобой, чёрт возьми? — Клэй залепляет в лицо едкой горечью, сжимает пальцы в кулак и чувствует на себе тот самый взгляд. Разрушающий взгляд Джастина Фоули.
— Это с тобой что? — Тони переводит на него обостренный вниманием взгляд. — Почему Джастин вдруг стал так важен для тебя?
Клэй не знает ответа на этот вопрос. Он оправдывает себя мыслями о суде, где нужны показания Джастина. Взвешивает на него груз вины, которую нужно искупить. Цепляется за его голос, за каждое слово, за правду. Потому что верить Джастину больше не кажется глупостью, запретной глупостью.
Джастин Фоули — его угроза.
Его ответственность.
Его последний шанс.
Не разрушить то, что имеет.
— Он — главный свидетель, — Клэй отпускает голову, снизив голос до хриплого шепота. Джастин смотрит загнанно, разбито, и надежда во взгляде совсем тусклая, скользкая — вот-вот растечется морозной горечью по ладоням. — Он поможет Джессике.
— А кто поможет тебе, Клэй? — Падилья с немым подозрением выгибает брови. Ему знаком этот растопленный свинцовый взгляд, выжженный страхом и сомнениями. Это нездоровое желание уберечь, защитить, спасти. — Тебе нужна помощь, тебе нужны твои друзья. И Джастин в их числе.
— Он мне не друг, — правда, зашитая где-то под ребрами, отзывающаяся глухой болью, затягивающая в пропасть. И во второй раз сухим из воды уже не выйти — не отмыться от грязи, не выстроить стену вокруг себя, не спрятаться в закоулках мыслей.
С мыслями трудно бороться, потому что в них слишком много Джастина.
— Ошибаешься, — улыбка у Тони нервная, расплывчатая, горькая. Клэй жмурится не то от стыда, не то от правды. — Я же вижу, что ты заботишься о нём, хочешь спасти его от того же, что случилось с Ханной, потому что он тоже уязвимый, сломленный.
Взгляд Дженсена меняется. Языки пламени окрашивают радужку глаз кроваво-красным, и у Клэя едва хватает сил моргнуть. Прикрыть на секунду глаза, чтобы вытащить изнутри то чувство, которому нет объяснения. Которое висит на шее удавкой. Которое всё время тянет вниз. Разве можно опуститься еще ниже, если ты уже в аду?
— Что за бред ты несёшь? — тень сомнения смешивается со страхом, и Клэй резко отдергивает руку от плеча Фоули.
— Мы оба слышали, что сказала Джессика, — Тони требовательно нажимает на его ладонь, поднимая на ноги Фоули. — Я видел, как ты смотрел на Джастина в этот момент.
Джастин широко распахивает глаза, и это совсем не похоже на удивление.
Боль, ломающая изнутри, замерзает капельками влаги в уголках глаз.
Пустота, разъедающая старые раны до основания.
Доверие, зелеными искрами растапливающееся во взгляде.
Потому что Фоули снова стал кому-то нужным.
— И что дальше? — Клэй крепко удерживает Джастина за поясницу, боясь отпустить.
— У Джастина больше никого не осталось, — Тони тянет совсем тихо, чтобы его услышал только Дженсен, и тот коротко кивает в ответ. — Если ты спасёшь его, ты спасёшь самого себя.
Клэй смотрит на Джастина так, будто держит в руках его лопнувшее сердце. Сжимает до кровавых ран, до темных кругов перед глазами, до невыносимого жжения в груди. Он спасет того, кто нырнул в болото следом за ним.
