— Я думаю, это была чья-то частная просьба. Кто-то из его приятелей-компьютерщиков захотел что-то продать или купить. Версия с вором, который залез в квартиру в поиске некоей дискеты, — не более чем изящный пассаж твоего воображения, Саша. Искать нужно в другом месте, я тебе точно говорю. А информатику я проверю, чего там, мне не трудно. Давай дискету.
— Обрати внимание на фамилии владельцев квартир, помеченные крестиками, — сделал я последний штрих, отдавая ей дискету, сразу же исчезнувшую на дне сумочки. — И еще. Я понимаю, что это кажется тебе несерьезным, но все же… постарайся о дискете и нашем разговоре никому не говорить.
— Ну, об этом ты мог бы мне и не напоминать — с легким укором в голосе произнесла Рита, в глубине души, как я полагал, иронизируя надо мной.
— Еще выпьешь чего-нибудь? — спросил я, заметив, что бутылка на нашем столе пуста.
— Я бы с удовольствием, Саша, но мне надо бежать.
Шеф нагрузил меня по самые уши. Я позвоню, и… готовься. Как-нибудь повторим в более непринужденной обстановке.
Мы вышли из кафе. Она послала мне воздушный поцелуй и быстро перебежала дорогу, исчезая в толпе.
Когда я подходил к своему дому, мне встретился пьяный в дугу Пальшин. Увидев меня, он широко улыбнулся, чуть ли не раскрывая мне объятия.
— Александр, рад тебя видеть. Оч-чень рад! — он пожал мне руку, дыхнув сильным перегаром, в котором смешивались запахи чеснока, селедки, алкоголя и почему-то краски. — У меня есть замечательный спиртяга, Александр. Не желаешь? Клянусь, спирт проверенный, медицинский… — Нет, извините, Виктор Сергеевич… — отказался я. — У меня дел накопилось. В другой раз, честно.
— Ну, гляди, как знаешь, — было видно, что мой отказ его не очень огорчил. — А про должок я помню, все помню. Еще неделька, железно.
Я вошел в подъезд и начал медленно подниматься по ступенькам. Что-то засело в мозгу, внезапное, как обморок, невероятное по сути, если рассудить здраво. Ступенька, еще одна. В голове еще звучал голос Пальшина, а память подбрасывала картинку, выхваченную периферическим зрением. Какой-то человек внимательно наблюдал за мной из глубины двора. Точно ли — за мной? События последней недели здорово расшатали нервы. Мне начинает казаться, что все вокруг неуловимо изменилось после смерти Кости. Да, да. Что-то меняется, безусловно. Но не слишком ли я преувеличиваю? До сих пор, надо признаться, я еще не верил до конца в то, что жизнь приняла другие очертания. Даже посещение квартиры Кости вором я воспринимал не столь однозначно, как показал Жанне или Хиршу. И мой последний разговор с Ритой — прямое доказательство того, что я затеял игру даже с самим собой. В словах Риты был резон, и я внутренне был почти согласен с ней, но на деле… В своих нынешних поступках я уже был не свободен.
Войдя в квартиру, я сразу бросился к окну, выходившему во двор. То место двора, где согласно моему смутному подозрению находился человек, наблюдавший за мной, было пусто. Я увидел только старушку, подходившую к этому условному квадрату с постиранным ворохом белья в руках.
Итак, воображение начинает играть со мной, как с игроком-любителем, как кошка играет с мышью, легко, непринужденно, по собственной прихоти, логику которой понять невозможно.
Звонок телефона прервал мои размышления. Я снял трубку, проговорив негромко:
— Слушаю.
— Алло? Саша? Это Борис, наконец-то застал тебя… Все в порядке?
В голосе его я почувствовал некую неуверенность, будто он заранее извинялся за какую-то оплошность.
— Все замечательно, Борис, — ответил я. — Что у тебя?
— Ничего… — он помолчал, словно застигнутый врасплох. — Я просто хотел узнать… помнишь наш разговор?.. — Конечно, помню. Но обрадовать тебя пока ничем не могу… Скажу только, что в чем-то ты был прав.
— Я ничего и не требую, Саша… — начал оправдываться Борис. — Я поставил тебя в известность. Ты убедился. Вот и все.
— Действительно. Вот и все, — ответил я с заметным безразличием. Вероятно, он ждал чего-то другого, пространных объяснений, мелких подробностей, новых вопросов — ничего этого не было. Я чувствовал себя усталым, слишком усталым. Правы оказались те, кто утверждал — нервное истощение куда тяжелее физического.
— Извини, может быть, я не вовремя… — попытался навести мосты Борис. — В любом случае, теперь мы оба знаем. Пока…
— Счастливо.
Чтобы как-то занять себя, я затеял уборку квартиры. Беготня с пылесосом все-таки здорово отвлекает. Временами я полностью отключался. Уничтожение пыли может стать увлекательным процессом, если мозгу требуется отдохнуть. Я не учитывал только одного: где-то там, за стенами домов, уже был запущен невидимый механизм, работа которого не могла обойтись без моего участия. Телефон зазвонил снова. На этот раз это была Жанна. Теперь я сразу узнал ее голос, и, честно признаться, это не вызвало у меня внутреннего сопротивления.
— …Я не помешала?.. — спросила она без своей обычной иронии.
— Нет, — ответил я. — Только что закончил уборку…
