— Почти ничего, — я поднялся, приблизившись к ней. — Но я обещаю исправиться. У тебя еще есть лекции?
— У меня семинар. Хочешь присутствовать?
— В качестве эксперта?
— Может быть. Твое мнение мне будет интересно.
«Говорить или нет?» — в тот момент я мучительно задавал себе этот вопрос, не находя четкого ответа. Иллюзия того, что все уже позади, глубоко вошла в наши отношения. Я знал, что мыслями она уже где-то впереди, строит планы, как всякая нормальная женщина. Сказать сейчас о смерти некой Валери, о которой Жанна и понятия не имеет, кроме того, что эта женщина была любовницей Бориса и пыталась создать ему алиби? Сделать это открыто — означало мгновенно разрушить оболочку хрупкого спокойствия. Я не хотел этого и потому решил продолжить игру в полном одиночестве. Я только не догадывался, к каким последствиям это может привести.
Радик, пребывающий вечно или пьяным или в состоянии похмелья, сунул мне фотографию, на которой я увидел несколько молодых мужчин и женщин, сидящих где-то в зале за большим столом, уставленным бутылками вина, водки, кока-колы, на широком блюде — стерлядка, бесчисленные тарелки, фужеры, в центре стола — подсвечник с незажженными свечами, — все это выглядело немного неестественно, как будто взято напрокат из театральной бутафории. В первый момент я именно так и подумал: актеры за столом после спектакля…
— Кого ты хочешь мне показать? — спросил я Радика, еще никого не узнавая.
— Ты что, не узнаешь ее? — он удивленно вскинул брови, ткнув пальцем в женщину слева, в декольтированном платье, прическа, как у парижских дам девятнадцатого века — тень прошлого, намек на близость к элите, смещение двух эпох, синематограф, в котором крутят довольно-таки нелепые кадры из века электроники… — Это же она, Валери?
И в самом деле, это была она, теперь я узнал ее, разглядывал с смешанными чувствами тревоги, неприятия и любопытства.
— Забавный снимок…
— Посмотри вот сюда… — Радик показал мне на худощавого парня с волевым лицом, которого я уже где-то видел… Тот, что спрашивал у меня зажигалку?!.
— Это один из ее старых любовников… — Радик взглянул на меня, словно что-то проверяя про себя. — А вот это… еще один…
Второй мужчина выглядел значительно старше, у него была маленькая бородка, на манер тех, что когда-то носили средневековые испанские дворяне, те, кто воевал с маврами, отлавливал еретиков, отправляя их на костры инквизиции, те, кто вырезал без сожаления целые индейские племена в Новом Свете, в погоне за золотом Монтесумы и Атауальпы…
— Как его зовут? — я ткнул пальцем в первого.
— Это Марат.
— А этого? — бородач привлекал меня все больше и больше. Я чувствовал, что в жизни Валери было немало любовных приключений. Но разобраться в этих хитросплетениях — дорого стоило. Однако только там был ответ на вопрос — кто ее убил и почему?
— Лебедев. Он в прошлом — актер, но его гнали отовсюду за пьянку.
— А Марат?
— Таксист бывший. Сутенером был… Мне кажется, Валери его по-настоящему любила, но… он же не из тех, кому это надо.
— А что он вообще за человек?
— Да так… Ошивается здесь частенько. Особенно, когда деньги появятся.
— Да, я его видел. Он странно как-то себя повел. Теперь-то понимаю, почему Валери замолчала, когда он подошел.
— Рисануться он любит. Вот что, — Радик ухмыльнулся.
— Ну а Лебедев?
— Того уже давно не видно. Месяца два. Может, уже и в городе нет?
Я еще пару минут разглядывал фотографию Валери, трудно узнаваемая Валери молчаливо смотрела на меня, словно заранее уже знала свою судьбу и, разумеется, мою роль во всем этом. Она знала многое и теперь, уже из Зазеркалья, мысленно предупреждала меня. О чем? Все менялось, все непостижимым образом менялось, и сейчас уже не имело значения, как я относился к этому раньше. — Тебе нужна эта фотография? — я посмотрел на Радика, напустившего на себя неприступный вид.
— Ты хочешь забрать ее? — он с сомнением потер подбородок, и в тот момент я не мог угадать: сознает ли он некую опасность для себя или же просто по обыкновению хочет выторговать лучшие условия?
— Хотел бы.
— Хорошо. — Радик кивнул. — Возьми мне флакон и по рукам. Но… хочу предупредить тебя… При любом раскладе эту фотку ты получил не от меня. Идет?
— Конечно, — я был рад, что душа торгаша возобладала в нем и сделка состоялась.
— …Бред, бред… бред какой-то — повторил Хирш, качая головой. — Не могу поверить, что это происходит на самом деле…
Мы сидели у него в комнате, пили кофе, обсуждая последние новости. Собственно, я пришел к нему для того, чтобы отсканировать фотографии и попытаться сделать несколько снимков. Валери, Марат, Лебедев… все они, как персонажи загадочной игры, должны были оставаться в полном одиночестве.
— Ты кого-то подозреваешь конкретно? — глаза ша пытливо исследовали мое лицо, и этот вопрос, надо признаться, застал меня врасплох. И действительно. У меня не было ни единой зацепки кроме интуитивных предположений. Но из всего этого трудно было слепить подходящую версию. Как только я подбирал возможные комбинации событий, смысл происходящего ускользал… Одно исключало другое. И наоборот.
