Л е г к о в (спокойно, потом постепенно закипая). Ты же сама меня все утешала. Говорила — терпи, работай, жди. Понимаешь? Мне нужен рывок, мысль. Это же единственная обитель моя. Мое царство свободы, над которым не властна эта подлая болезнь века, как ты ее назвала, — «всеобщая необязательность». Наш друг Нерукотворов все может… не вызывать, не решать, не двигать. (Кричит.) Но я же не могу не думать!!! (Пауза. Затем вскакивает как ни в чем не бывало.) Собирайся, милая, поехали! Только не отказывай мне. Пусть три дня, пусть. Может, и у нас с тобой когда-нибудь все образуется. Ну золотая моя, мой свет в окне. (Кидая ее и свои вещи, почти весело.) «В том белом доме, в тех покоях, где мебель сдвинута чужая, тот давний спор незавершенный, должны мы кончить, дорогая…»
Вступает музыка. Светлана с усилием поднимается, достает чемоданчик. Появляется Н е р у к о т в о р о в.
Н е р у к о т в о р о в. А гостиница? Вам же нужна гостиница. Три дня без крыши невозможно…
Л е г к о в. Где ее возьмешь?
Н е р у к о т в о р о в. В один момент. (Звонит, кричит в трубку, размахивает руками, причмокивает. Легкову и Светлане.) Заметано. Все в порядке! (В дверях.) Не забудьте запастись билетом. Обратный билет — большой дефицит. (Убегает.)
Светлана и Легков сидят рядом, не соприкасаясь. Бодрая музыка.
З а н а в е с.
<p><strong>КОНТАКТ</strong></p><p><emphasis>Психологическая хроника в 2-х частях</emphasis></p><p><strong>ЧАСТЬ ПЕРВАЯ</strong></p>Смутные очертания комнаты Эли Вудворт. Тахта, стол, проигрыватель. На стенах афиши с портретами американской звезды Лайзы Минелли в фильмах «Кабаре» и «Нью-Йорк — Нью-Йорк». Множество цветных фотографий черноволосого мужчины в разных ролях. Главное в этой комнате — безразличие к устойчивым тяжелым вещам.
Звонок телефона, долгий, взывающий. Э л и в нерешительности идет к телефону, снимает трубку.
Э л и. Алло! (После паузы.) Алло!
Р о б е р т. Я из бара напротив. Извините.
Э л и. Кто это?
Р о б е р т. Это Роберт. Узнаете? Нашел ваш адрес. (После паузы.) Я поднимусь… не выгоните?
Э л и (растерянно). Господи, как вы сюда добрались? Ну… хорошо. Первый подъезд, кнопка 5 «В».
Р о б е р т. Спасибо. Я… мигом.
Э л и (как бы рассказывая вслух). Первый раз Роберт Уайдлер позвонил в наш Центр, на «Линию помощи» три недели назад.
Возникает одна из комнат «Линии помощи», в которой находится Э л и В у д в о р т. Стол, несколько телефонов — связь с внутренними службами и городом. Перегородки в комнате стеклянные, за ними видны фигуры других интервьюеров. Эли пишет. Возникает песенка «Линии помощи» в исполнении вокального ансамбля:
Если тебя не слышит тот, кто тебя знает,Если ты устал ждать отклика,Если ты оказался выброшенным на улицуИ теперь совсем один,Знай, здесь всегда есть тот, кто тебя услышит,Он протянет руку,Он поможет начать все сначала.Если кто-то может услышать их,Кто-то, как ты и я,Как ты и я,Как ты и я…Вот о чем моя песня,Вот о чем все,Вот о чем все.Э л и. У нашей телефонной «Линии помощи» — четыре провода, принимающих сигналы бедствия. Некоторые советчики, как и я, постоянно зарабатывают в другом месте. Два-три раза в неделю мы бесплатно дежурим на «Линии помощи». Иногда реже — кто как может. В тот день вместе со мной были Линда Хьюз — худая, сутулая, с низким манящим голосом.
Возникает Л и н д а.
…И испанец Эрнесто Кардьерра, обслуживающий в нашем Центре пуэрториканцев и латиноамериканцев.
Появляется Э р н е с т о.
