— Нет, нет, здесь другое. Ни ты, ни я не знаем — чем всё это завершится и что ждёт как победителя, так и проигравших, — девушка икнула и скривила рот. — Мы все можем остаться живыми или погибнуть, тогда это уже, наверное, не будет иметь значения. Но если выберешься только ты, то, пожалуйста, передай вот это моей маме… — Лена полезла в карман и извлекла сложенную пополам фотографию. — Здесь написан адрес и телефон.
Я аккуратно взял снимок и, мельком посмотрев на кривую надпись поперёк обратной стороны «Милая мама, прости меня за всё и будь счастлива», спросил. — Можно открыть?
— Да, конечно.
Развернув фотографию, я увидел, что она сделана где-то здесь на пляже — Лена обворожительно улыбалась, застыв в позе русалки на большом валуне.
— Знаешь, мы с мамой никогда не находили общего языка и даже редко созванивались в последние годы, но сейчас я чувствую, что была неправа. Может быть, правильнее сказать — больше, чем она, хотя думаю, теперь это не имеет никакого значения. Возможно, что-то такое мне казалось и раньше, но ты же знаешь, как трудно признать свои ошибки и просто извиниться. Конечно, фотография и такая надпись ни о чём ей может не сказать, да и снимок явно не в тему, но, тем не менее, это всё, что у меня сейчас есть. Так вот, пообещай, что съездишь к ней — это недалеко от Москвы в небольшом городке Тиндо. Наверное, и не слышал о таком?
Я невольно вздрогнул и покачал головой. — Знаешь, это забавно, но я как раз там и живу или жил, даже не знаю, в каком времени будет правильнее сказать относительно исполнения твоей просьбы и нашего нынешнего положения.
— Значит, вы, можно сказать, соседи. Ты знаешь, где эта улица?
— Да, конечно, хотя и редко бывал в той части города. Иначе тебя бы точно видел!
— Нет, я там давно не живу.
Правый глаз у Лены немного задёргался, и я подумал, что она сейчас снова расплачется, но ничего подобного не произошло. — Тогда сходи к ней, расскажи, что посчитаешь нужным, и передай эту фотографию. Обещаешь?
— Да, так и будет.
— Хорошо. Но конечно, я очень надеюсь, что мы побываем там вскоре вместе, если, разумеется, ты этого захочешь.
— Знаешь, когда знакомишься с очаровательной девушкой таким необыкновенным образом, думаю, это точно не совпадение, а судьба, — ответил я и нежно её обнял. — Думаю, всё у нас будет хорошо, и давай смотреть в будущее правильно — исключительно оптимистично.
— Буду стараться, — всхлипнула Лена, и только теперь я почувствовал на своём плече её горячие слёзы, смешивающиеся, кажется, с моим потом. Сначала я подумал, что всё дело в нервах, но потом явственно почувствовал, как в помещении явно стало теплее, и в воздухе появилась какая-то раздражающая горло сухость. Однако кашлять не хотелось — скорее начинало подташнивать.
— Что же, всё готово! — воскликнул Анатолий, появляясь в проходе и теребя в руках последнюю капсулу. — А вы, смотрю, зря времени здесь не теряете.
— Конечно, нет, — прохладно ответил я и, чуть отстранившись от девушки, тихо сказал. — Что же, идёмте активировать то, что осталось и посмотрим — что нас ждёт дальше.
Мы неторопливо вышли на ступени и оказались в соседней секции. Лена сняла дрожащими руками капсулу и передала её Анатолию, который лихо вставил обе в стеклянные полости и быстро набрал код. Мы молча смотрели, как всё вращается и исчезает, а потом я мягко положил руку на плечо Лены. — Твоё слово.
— А? Да, да, сейчас.
Девушка стала аккуратно нажимать цифры, а моё сердце сильно заколотилось.
Мы снова увидели весь процесс исчезновения капсулы, и Анатолий, обхватив нас за плечи, быстро сказал. — Теперь все садимся — неизвестно, как быстро помчится эта штука. Кирилл, сажай Лену на колени, а когда будете готовы, я нажму эту кнопку.
— Всё в порядке, я прижмусь к тебе покрепче, — прошептала девушка, а я утонул в мягкости обивке скамейки, через мгновение ощутив сверху внушительный вес Лены.
— Готовы? Тогда — вперёд! — воскликнул Анатолий и вдавил клавишу с красным верхом.
Мы замерли, но ничего не происходило.
— Что не так? — слабо вскрикнула Лена, когда тишина стала невыносимой.
— Думаю, что всё-таки придётся попробовать разделиться, — хмуро произнёс Анатолий, приподнимаясь. — У меня складывается такое впечатление, как я уже говорил, что все три кнопки надо задействовать одновременно. Возможно, вагон так поделён как раз для того, чтобы у находящихся здесь людей была возможность двинуться только при наличии кого-то в соседних отсеках. Что думаете?
— Может, и так, — кивнул я. — Но нас всего трое, и тогда мы разделимся!
— Ну, это, пожалуй, громко сказано — речь идёт всего лишь о решётках, — вздохнул Анатолий. — Кроме того, вовсе не факт, что двери закроются сразу и, может быть, мы успеем благополучно снова собраться все вместе.
— А никак какой-нибудь палкой или чем-то ещё нельзя через решётку нажать это всё отсюда? Ну же, думайте! — воскликнула Лена.
