Тихо поделилась с окружающими пожилая дама с переливающейся множеством явно поддельных камней большой брошкой, приколотой к чёрно-красному пиджаку, чем-то напоминающему те, что некогда носили новые русские.
И тут в холл вышел привлечённый, видимо, шумом охранник.
— Не ушибся? Что случилось? — приветливо сказал он, протягивая мне руку, и внимательно взглянул на остальных. — А вы чего застыли? Проходите, проходите. Ничего тут такого нет — упал человек. С кем не бывает?
Возможно, будь на его месте кто-то другой, избежать утомительных объяснений не удалось бы. Однако Вадим часто дежурил на этаже и мы, можно сказать, стали добрыми приятелями — иногда вместе курили, обсуждали личные вопросы и даже пару раз пообедали, хотя охране было положено питаться в строго отведённом для этого помещении и, как ни странно, если на это оказывалось свободное время. Собственно, именно последнее и было основной темой, которая неизменно всплывала по любому поводу. Видимо, поэтому пауз в наших беседах никогда не возникало.
Вскоре, брезгливо отряхиваясь, я благополучно поднялся в офис, где увидел радостно бегущую мне навстречу Машу. Она распахнула руки для объятий и уже через мгновение мы крепко сжали друг друга, слившись в нежном поцелуе. Хотел я к ней прикасаться вообще или что-то толкнуло меня? Сложно и непонятно, однако стоящие рядом сотрудники начали смущённо понимающе улыбаться и тихо переговариваться. Ну всё — если вчерашняя история в лифте не стала поводом для слухов о наших близких отношениях, то сегодняшняя публичная идиллия — однозначно.
— Хотела сказать, что ты получил третью и пятую капсулу — продолжаем искать шестую. Покружи меня, пожалуйста, — прошептала Маша, склонившись к моему плечу. В это время, как я заметил краем глаза, она корчила кому-то рожи и показывала язык. Чуть повернувшись, я увидел, что такое внимание адресовано паре телефонных девушек, застывших в дверях с пластиковыми стаканчиками и нерешительно переминающихся с ноги на ногу.
— Зачем?
— Ну, просто. Давай!
«А почему бы и нет?» — подумал я и, подхватив Машу, закружил её, пытаясь оставаться на месте и удержать равновесие — вес девушки, несмотря на стройность фигуры, ощущался вполне явственно. Перед глазами всё быстрее и размытее проносилось внутреннее скудное убранство офиса, рассыпающиеся волосы и раскрасневшееся счастливое лицо девушки, заливающейся смехом и в каком-то экстазе кричащей:
— Ещё! Ну же! Выше!
Я поднажал и в какой-то момент почувствовал, что Маша что-то задела, а рядом раздались приглушённые вскрики и громкий возмущённый голос:
— Что здесь происходит? Вы отдаёте себе вообще отчёт?
Я затормозил и помог девушке удобно встать на ноги. Потом обернулся и посмотрел на разъярённого начальника, который, разумеется, не мог забыть состоявшийся только вчера между нами разговор. На его лысине зияла красноватая дорожка и, как я увидел за ним через приоткрытую дверь, посередине круглого стола валялась туфля Маши. Наверное, когда директор выглянул на шум, она в него отскочила и, отрикошетив от лысины, влетела в комнату. Там присутствовало ещё как минимум четыре человека, которые настороженно поглядывали в мою сторону и молча ждали.
— Да вот — немного размялись, — пробормотал я и, сдерживая улыбку, спросил. — Как ваша голова?
— Это не твоё дело. Немедленно! Убери её сейчас же и через час чтобы был в моём кабинете! — завопил директор, брызгая слюной и нервно сжимая крохотные кулачки.
— Да, конечно. Извините!
Последнее слово я произнёс уже громко, войдя в комнату и обращаясь к присутствующим. Все сидели очень прямо и напряжённо, бросая испуганные взгляды на какого-то статного седого мужчину, который мягко улыбался и слегка покачивал головой. Видимо, я прервал людей в самый разгар презентации и, взглянув на экран с красивым слайдом, изображающим проект инфраструктуры какого-то района, почему-то сказал. — Слишком всё симметрично, как ваша голова!
Люди вокруг, кажется, перестали даже дышать, а старик хлопнул в ладоши и хрипло рассмеялся. — Самое оно. Не знал, что именно беспокоит, а вы вовремя подсказали!
Он приподнялся и протянул руку. — Альберт Митрофанович.
— Очень приятно, Кирилл.
Улыбнувшись, ответил я, сгребая свободной рукой со стола туфлю.
— А вы кем здесь будете?
— Специалист по работе с клиентами — на письма и звонки отвечаю, жалобы рассматриваю, всё в таком роде.
— Ну, это, думаю, совсем не для вас.
Развёл руками старик и властным жестом подозвал к себе семенящего директора, у которого вся лысина покрылась крупными бусинками пота. — Вениамин Аркадьевич! Что же вы так разбазариваете ценные кадры?
— Мы уже рассматривали вопрос о его повышении, но вы знаете… — залепетал тот в ответ, вздрагивая и путая слова.
— Вот что, идите, Кирилл, работайте, а мы тут потом решим.
Альберт Митрофанович снова протянул мне руку, которую я с энтузиазмом пожал, несмотря на некоторую брезгливость из-за холодного пота.
— Что? — видимо, заметив изменение, мелькнувшее на моём лице, спросил старик.
— Как будто рыбу руками держали.
