- В том-то и суть, что мы этого не знали! - с жаром продолжает Воробьев.- Люди приехали работать к нам, причем работали они по четырнадцать-шестнадцать часов. И все вручную. У нас ни станка, ни дрели - ничего нет. Инструменты они все с собой привезли, заготовки, материалы. Звонили в Мурманск, в свой цех, там делали нужную деталь и посылали нам самолетом. Что называется, не за деньги, а за совесть ребята работали. Они сделали столько, сколько и за полгода другая бригада не сделает. Им ведь как сказали? - это уж мы потом узнали: "Поедете в Чапому, чтобы отремонтировать мотор амфибии, вот вам командировки, а обо всем остальном на месте договоритесь, работы там много..." Им ведь никто за это сверхурочные не платил! Поэтому Стрелков и заключил с ними соглашение. Мужики и нам помогли, и сами заработали, по шестьсот с чем-то рублей получили...
- Законно?
- Конечно, законно! Вот и Яковлевич подтвердит, что здесь все в порядке было. К нему никаких претензий не было, а ведь он утверждает на выплату...
Я сразу сказал - и здесь, следователям, и потом, на суде, в Умбе, что все было законно,- подтверждает Устинов.- В Чапоме, когда заключали договор, меня не было, но все документы на оплату проходили через
нет стр. 328-329
когда это все происходило, только мало этим интересовался, не думал, что на месте Стрелкова работать буду. Но у меня сложилось впечатление, что все здесь от начала и до конца подтасовано, подстроено...
- Вот и выходит, что человека неизвестно за что судили, неизвестно за что наказали,- произносит Воробьев.- Что такое эта сто семидесятая статья Уголовного кодекса? Я смотрел, вот она: "Злоупотребление властью или служебным положением". А как он злоупотреблял? Мы смотрели потом, изучали эту статью - ничего к Петровичу не подходит...
Он протягивает мне Уголовный кодекс РСФСР, и я читаю: "Злоупотребление властью или служебным положением, то есть умышленное использование должностным лицом своего служебного положения
Устинов снова разъясняет мне, что, согласно Уставу колхоза, председатель не обязан выносить на утверждение правления соглашения по таким суммам, достаточно одной его подписи. Да и тогда это не с умыслом сделали: собрать правление было нельзя, все в разъездах. Потом со стройкой закрутились, завертелись и забыли, что соглашения, по которым уже выплатили деньги, подписаны только председателем колхоза. То же и относительно законности выплаты. Устав утверждает, что колхоз в лице своего председателя при особой необходимости может привлекать для работы наемных рабочих и если условия работы, их срочность и объемы требуют повышенной оплаты за труд - именно это имело здесь место! - оплачивать рабочим независимо от того, получают они заработок по месту своей основной работы или нет.
Слушая говорящих, я думаю, как похоже дело Стрелкова на дело Гитермана: два близнеца, которых породила лапландская Фемида. Похоже, что в Мурманской области уже отработан навык таких дел: обвинять в одном, судить за другое. Стрелков избежал "следственного изолятора" только потому, что это был как бы "пробный шар", на котором совершенствовались следователи по созданию групповых дел. Людей дважды и трижды допрашивали, вызывали, заработанные честным трудом деньги заставили - причем совершенно незаконно! - сдать в кассу колхоза. А главное - Стрелкова незаконно судили. То, что ему вменили в качестве уголовного преступления, оказывается даже не административным проступком. Другими словами, суд своим вмешательством прямо нарушил закон, самовольно отменив - по незнанию или с умыслом? - права, предоставленные председателю колхоза Уставом.
Впрочем, нужно ли этому удивляться? В моих руках протокол заседания парторганизации колхоза "Волна" от 15 марта 1985 г. Людей собрали по настоянию члена бюро райкома, заведующего кабинетом политпросвещения райкома Василия Никитича Кожина, знакомого мне по прошлым приездам. Он был командирован в Чапому, чтобы добиться от коммунистов колхоза единодушного исключения Стрелкова из партии. Обсуждение шло за две недели до суда. К тому времени следствие было закончено, невиновность Стрелкова установлена документально, и все же уполномоченный райкома, прямо искажая факты, обвинял Стрелкова в незаконной выплате и в том, что "своими действиями он разлагал людей нравственно". Какими действиями? - спрашивали его собравшиеся. Теми, что он не сорвал план строительства? Что оказался хорошим, рачительным хозяином? Что обеспечил колхозу миллионную прибыль? Если вам обязательно надо расправиться со Стрелковым за то, что он не утвердил договор, мы согласны ему объявить даже строгий выговор с занесением в учетную карточку, но исключать - не согласны!
