«Когда я начинал пятьдесят лет тому назад, мало кто занимался йогой применительно к кардиологии. Никто не принимал это всерьез. Считали, что это – так, зарядка для бодрости по утрам и вечерам. И я написал книгу о своем жизненном пути «Живой мрамор жизни», в которой попытался рассказать правду о роли йоги в лечении болезней и своей роли в этом процессе. В свое время Эйнштейн создал универсальную Теорию Единого поля для Вселенной. А я пришел к выводу, что должна быть такая же теория для человека. Дело в том, что Дарвин и другие ученые только прикоснулись к природе, а надо было продолжить эту работу, научить людей жить комфортно даже в мире, где всегда чего-то не хватает.
Многие люди слепо уверовали в свою карму и считают, что там все заранее расписано и нет нужды ни о чем беспокоиться – все равно умрешь тогда, когда тебе на роду написано. Думать так значит отвергать многовариантность жизни. Она может обернуться к тебе разными сторонами – в зависимости от того, как ты к ней относишься.
Ганг, река небесная и земная… «Катят быстрые волны свои Ганга-мать и могучая Джамна… Без конца нашу землю лаская, полноводные мчатся струи…»
В переводе с санскрита слова его названия означают «Мудрость и вера, возникшие между гор».
По первому впечатлению природа благоволит жизни человека в долине Ганга: тут много тепла, а плодородные земли обильно орошаются дождями и полноводными реками. Но все равно даже в этих благодатных краях человеку никогда не было покоя. История жизни здесь – летопись бесконечных войн, жестокой борьбы с природой, из которой человек далеко не всегда выходил победителем…
Но есть у святой реки и другая жизнь – духовная, невидимая. Человек, омывшись в этих водах, получает отпущение грехов и продлевает свою жизнь. Покойников же, доставленных за сотни и тысячи километров, или же скончавшихся у лона Ганга, сжигают, а пепел их развеивают над водами святой реки, и он уносится в океан, а душа усопшего тихо отлетает прямо в рай, который, кстати, расположен неподалеку, на вершинах Гималаев. Умереть на берегу Ганга – мечта каждого индуса. Его ласковые воды принимают в себя всех без разбора: прах королей и париев, сановников и батраков, старцев и малых детей. Ну а для живых вечно обновляющийся Ганг – огромная естественная купальня, несущая в себе здоровый заряд талых вод с высокогорных ледников, куда погружаются все, независимо от возраста, сословия и положения в свете.
…Когда смеркается, на воде Ганга вспыхивают тысячи огоньков. Это богомольцы спускают вниз по реке лодочки, наполненные лепестками роз и бархатцев с горящими свечками. Творя молитву, люди верят, что если река не потопит лодочку и не загасит свечу, то души их обретут бессмертие и им будет уготован рай.
Ашрам Пармарт Некетен, в Гималаях, расположен близко к истокам Ганга… Перекресток пилигримов, направляющихся в горы и спускающихся в долины после долгих месяцев или даже лет отшельнической жизни в высокогорных ашрамах. Все святые проходили здешними тропами. Муникирети – «сидящие на песке» – те, кто ненадолго остановились в Ришикеше, чтобы поклониться водам священного Ганга, помолиться на его берегах, помедитировать, установив связь с богами, которые тоже были здесь. Это они осушили море, и сделали плодородными земли. Демоны упорно боролись с ними. Но боги победили и со дна осушенного океана изошел нектар: кто его отведает, никогда не умрет. Наверное, поэтому пять миллионов человек ежегодно посещают ашрам Пармарт Некетен, возникший на этом месте в 1942 году, и испивают тут божественный нектар на берегу Ганга.
Монах Шива Балан, этот хранитель старых песенных преданий, как западноафриканский марабут-сказитель, поет о красоте Ганга, о его роли труженика-караванщика на протяжении тысячелетий.
