Однако развитие история получить не успела. Наступил карантин, рестораны закрылись, светские мероприятия прекратились, Сашка засел дома, Анатолий тоже затих. Кася за мужем зорко приглядывала, но тот же не дурак – подозрительных разговоров по телефону при жене не вел. А на компьютере у него пароль, переписку не подсмотришь.
В середине апреля обманутый муж снова вышел на связь. Сообщил: они с женой, как большинство граждан, безвылазно дома, однако режим карантина не охладил пыл влюбленного сердца. Супруга от телевизора вообще не отлипает, бесконечно пересматривает сериалы с Бардиным, тоскует, вздыхает. А недавно летала, словно на крыльях – актер осчастливил ее письмом. Анатолий смог взломать электронный почтовый ящик супруги и текст послания Касе переслал.
Она внимательно его прочитала.
Касю бросило в жар. Вот гад! Он ведь и ее когда-то возил в Париж – специально для того, чтобы показать, как цветут каштаны! И рыбкой называл – не при всех, а только наедине, в минуты особенной нежности.
Она поддалась порыву, бросилась в кухню и выкинула в мусорное ведро недавно освоенный кулинарный шедевр – ту самую безглютеновую шарлотку.
Сашка, который как раз пил чай, всполохнулся:
– Ты что делаешь?
– Да чтоб это здоровое питание черти взяли! – выкрикнула она.
Муж пожал плечами:
– ПМС, что ли, у тебя?
Слез в ее глазах не заметил и беззаботно предложил:
– А и правда, хочется чего-то вредного. Давай пиццу закажем?
Абсолютно спокойный – ни один мускул в лице не дрогнул. Он хороший актер. Чертовски хороший!
– Возьми мне «четыре сыра», – попросила она ледяным тоном.
Пока муж звонил в доставку, вернулась в спальню и еще раз перечитала письмо Анатолия. На страдания чужого мужа Касе было плевать, но идея прижать Сашку к стенке – безо всяких частных детективов – ей очень понравилась.
Ты, милый, ищешь шалаш? Ладно, я тебе помогу.
Она позвонила в Питер, двоюродной сестре. Описала ситуацию, и девушки вместе придумали, как спровоцировать изменника.
План начали осуществлять немедленно. Тем же вечером Лика позвонила. Кася специально вышла с телефоном в гостиную, где сидел Сашка, и включила громкую связь. Сестра долго жаловалась на страшное одиночество и горячо умоляла родственницу ее навестить.
– Разве поезда сейчас ходят? – слегка фальшиво удивилась Кася.
– Их меньше, но ходят. Получаешь пропуск – и вперед. Карантина для приезжих в Питере тоже нет.
Кася вопросительно взглянула на мужа.
Тот кивнул:
– Почему нет? Езжай. Хоть развеешься, а то вон нервная какая.
И девушки сразу наметили дату – воскресенье, двадцать шестого апреля.
Кася думала: ввиду эпидемии скоростной поезд «Кондор» окажется почти пуст. Но людей на перроне толпилось изрядно. Социальную дистанцию не соблюдали, маски спускали – кто-то курил, а одна смелая парочка даже целовалась.
Билет у нее был до Питера – специально покупала на глазах у мужа, чтобы тот не сомневался, куда она едет. Жаль, конечно, что не увидит город на Неве, не пройдется по Фонтанке, но что поделаешь: спецоперация по поимке неверного мужа важнее.
Вроде ничего особо сложного, но Кася с самого утра ужасно нервничала. Первая в ее жизни шпионская история! Вспомнился Джеймс Бонд: тот вечно мартини пил – стресс снимал. Она решила тоже взять с собой алкоголь. Когда собиралась в дорогу, извлекла с задворок посудного шкафа маленькую походную фляжечку, наполнила коньяком и бросила в сумочку.
Саша провожать ее на вокзал не стал, сказал: пропуск жаль тратить. Может, едва она за порог – сразу любовницу позовет? И не надо ехать ни в какой Питер, просто вернуться домой – через часик-другой? Нет, вряд ли осмелится – когда еще не стемнело, на глазах у соседей постороннюю бабу в дом приводить. Надо следовать плану.
И хотя всему миру (кроме, может быть, Сашки) было наплевать, на какой станции пассажирка выйдет, девушка решила создать полную иллюзию, что она действительно едет в город на Неве. Надела яркую, красную куртку, под нее – кофточку с вырезом. Волосы уложила, глаза накрасила. Мужики еще не совсем одичали на карантине – оборачиваются, раздевают глазами.
Перезрелая проводница тоже внимательно оглядела пассажирку и выплюнула:
– Кресло пятьдесят восемь.
