Я стояла на кухне, переводя взгляд с бутылки
Его полные губы были снова изогнуты в легкой полуулыбке, которая как нельзя лучше соответствовала ленивому взгляду его шоколадных глаз. Он прислонился к кухонной стойке и скрестил на груди мускулистые руки.
Заноза в заднице выглядела очень привлекательно, но все равно оставалась занозой в заднице.
– Нет, – сказала я уже в десятый раз.
Мы вернулись домой минут сорок назад, и все эти сорок минут парень уговаривал меня выпить, а я придумывала все новые и новые причины отказаться.
Ни разу он не потерял терпения.
Ни разу не разозлился.
Ни разу не посмеялся надо мной из-за того, что я не хочу пить.
Ни разу я не забыла в последнюю секунду одернуть себя, чтобы не признаться, почему я на самом деле не пью.
Устав оправдываться, я снова посмотрела на полные стопки, сглотнув с досадой и разочарованием. Не то чтобы мне никогда не хотелось выпить. Мне хотелось. Мне хотелось на собственном опыте узнать, что находят в алкоголе все остальные, включая мою собственную мать. Я не представляла, каково это – быть пьяной.
Я много чего не представляла.
Мне вдруг захотелось упасть на пол и удариться в истерику, как маленький ребенок. Так когда-то иногда делал мой брат. Последнюю мысль я тотчас обрубила, покачав головой.
– Милая, просто попробуй. Всего один стаканчик.
Я посмотрела на Джекса. Мне нравилось, когда он называл меня милой, что было, пожалуй, глупее всего на свете. Наши взгляды встретились, и эти густые ресницы, эти глаза, эти брови, это лицо…
Черт.
Если горячий парень с красивым лицом и превращал меня в пустоголовое существо, так у меня хотя бы хватало мозгов это понять.
– Это из-за Моны? – спросил он.
Ого. Он с такой силой вбил этот гвоздь в крышку моего гроба, что я попятилась и врезалась в стул, стоявший возле стола. Его ножки заскользили по полу.
– Что? – прошептала я.
Джекс оттолкнулся от стола и опустил руки.
– Это из-за твоей мамы? Из-за того, какая она?
С ума сойти! Мои ноги словно приросли к полу. Я уставилась на Джекса. Он знал меня чуть больше недели, но глядел прямо в корень. Вот это да. Может, дело в том, что он был знаком с моей мамой, в то время как больше никто из моих знакомых – ни Тереза, ни Эвери – ее ни разу не встречал и не знал, каково иметь рядом с собой такую, как Мона.
Само собой, это было из-за мамы. Я давно привыкла к этой мысли, но не ожидала услышать это от Джекса.
Я видела, как мама творила жуткие, ужасно глупые вещи, когда напивалась или была под кайфом. Я видела, как другие творили кошмарные и унизительные вещи по отношению к ней, когда она напивалась или была под кайфом. В таком состоянии она полностью теряла контроль. Черт возьми, да она и в нормальном состоянии не умела себя контролировать, но, если она пила или глотала таблетки, все становилось намного хуже. Именно из-за нее я многого не делала и хотела всегда все держать под контролем, потому что я…
Я никогда не хотела быть ею.
Я не была ею.
Я не могла ею стать.
Мои ноги сами шагнули к стойке, прежде чем мой мозг осознал, что я творю. Я прошла мимо Джекса и почувствовала, как он повернулся, когда я потянулась к стопке и трясущимися пальцами подняла ее.
Уняв дрожь в руках, повернулась и посмотрела на Джекса.
– Я не моя мама.
И поднесла стопку к губам.
Всего одна стопочка. Ха! Не тут-то было.
Выпив четыре стопки, я лежала на полу, повернувшись на бок и прижимая к груди полупустую бутылку текилы. Мои глаза были закрыты. В животе чувствовалось приятное тепло, как от электрического одеяла, а в венах – вибрирующее жужжание. Я давно сбросила туфли и как раз решала, снять мне футболку или не стоит. Под ней была еще майка, но мне было лень садиться и поднимать руки.
Я почувствовала легкое, как перышко, прикосновение к своему лбу. Тепло в животе сменилось жаром, а кровь загудела громче.
– Текила… Джекс, текила просто… – Слова у меня закончились, потому что… Потому что находить их и связывать вместе было очень сложно.
– Круто? – предположил он, отнимая руку.
Открыв глаза, я улыбнулась. Парень сидел рядом со мной, его длинные ноги были вытянуты на полу, а спиной он прислонился к дивану. Между нами было всего несколько сантиметров, и я не помнила, как оказалась на полу, но точно знала, что он немедленно устроился рядом.
– Калла?
– М-м-м? – Глаза снова закрылись сами собой, так что я снова их открыла. Джекс коснулся моего колена, и я хихикнула. – Мне немного надо, да?
Он улыбнулся шире.
– Для первого раза четыре стакана – весьма неплохо, уж поверь.
– Текила мне как старый, добрый друг. – Я обхватила бутылку обеими руками и прижала ее к груди. – Мне очень нравится текила.
– Посмотрим, что ты скажешь наутро. Может, отдашь бутылку?
Я нахмурилась.
– Но мне она нравится. Не можешь ведь ты ее отобрать.
Джекс склонился надо мной и усмехнулся.
– Калла, я не обижу бутылку.
– А может, я захочу еще стаканчик?
– По-моему, не стоит.
