Бо была рада, что может отвлечься. Если бы не это неожиданное развлечение, прощальный обед дался бы ей еще труднее.
Она знала, что ей не следовало бы уж очень переживать из-за отъезда Митча — у них не было взаимных обязательств, — но как ни старалась она выглядеть жизнерадостной, слезы наворачивались ей на глаза. Хорошо, что рядом были Мики и Кэтрин.
— Пора сделать заказ. Я умираю с голоду, — предложил Митч, прячась за меню. Бо поняла, что он ищет способ изменить тему разговора, хотя подростки не замечали неловкости.
— Конечно. — Мики протянул свое меню Кэтрин.
Митч просмотрел меню, поймал на себе взгляд Бо и подмигнул ей. Бо удивленно подняла брови и опустила глаза — она почувствовала, как рука Митча нашла ее колено и сжала его. Сердце ее застучало, она перестала дышать. Потом рассмеялась.
Первая любовь — это совсем не смешно, но если она не будет смеяться сегодня вечером, она будет плакать. Сегодня, возможно, ее последняя ночь с Митчем, пока… она не знает, что будет дальше.
И ей приходится делить внимание Митча с сыном-подростком и его бойкой подружкой. Жизнь несправедлива.
— Я не был уверен, что смогу выдержать это, — шептал Митч, когда Мики вышел, чтобы проводить Кэтрин до дверей ее дома. Он отвел глаза от парочки и успел заметить, что Бо сделала то же самое, потому что Мики, улучив момент, наклонился и поцеловал девочку прямо под желтой лампочкой, горевшей у входа.
Митч воспользовался возможностью и сам украл поцелуй, который показался им слишком коротким. Мики пора было возвратиться к машине, но его все не было.
— Где ты там, сын? — Митч старался не смотреть в ту сторону.
Рука Бо нашла его руку и похлопала по ней.
— Все в порядке, Митч. Что они, будут торчать на ярко освещенном крыльце под взглядами двух взрослых?
Митч посмотрел на лежащие на его руке тонкие пальцы Бо, теплые и мягкие, и глубоко вздохнул.
— Меня не тревожит, что они делают сейчас. Меня беспокоит, что они будут делать, когда рядом никого не будет. — Он прикрыл глаза и старался ни о чем не думать, но обнимающиеся на крыльце подростки слишком напоминали ему другую пару. И он слишком хорошо знал, что может случиться.
— Ты не должен вмешиваться, Митч, — мягко шепнула Бо, но ее теплое дыхание вряд ли могло помочь ему успокоиться. — Ты хорошо воспитал его. Ты должен верить, что он умеет принимать правильные решения.
— Наши родители доверяли нам… — Митч отнял свою руку у Бо и взялся за руль, вцепившись в него так, как будто от этого зависела его жизнь.
Бо потянулась и дотронулась до его лица, легонько провела мягкими пальцами по щеке.
— Смотри, он возвращается.
Облегченно вздохнув, Митч откинулся назад и постарался расслабиться.
Мики почти бегом приблизился к машине, но не стал садиться, а, обойдя ее, остановился у бокового стекла, за которым сидел отец.
Митч опустил стекло и вопросительно посмотрел на сына.
— Родители Кэтрин сказали, что я могу остаться у них посмотреть кино. Они взяли напрокат «Годзиллу». Можно? — В этот момент он был похож на щеночка, жаждущего получить лакомый кусочек, а не на мальчика, который только что склонялся в поцелуе над представительницей противоположного пола.
Что же ему ответить? Сказать «я не против» или поднять приличествующий ответственному родителю шум? Несмотря на то что Митч хотел провести остаток вечера с Бо, его немного задело, что сын предпочитает ему общество Кэтрин. Митч сделал вид, что размышляет.
— Мистер Джейро сказал, что к одиннадцати отвезет меня домой. — Мальчишеское лицо излучало надежду.
— Прекрасно. Надеюсь, к тому времени, когда я вернусь, ты будешь спать.
Мики ухмыльнулся:
— Хорошо, па! — и, веселый, заспешил обратно к дому.
Митчу осталось только гадать, что было причиной веселости — был ли сын рад за себя или точно представлял себе, что будет происходить между ним и Бо.
Ни то ни другое его не очень радовало.
Бо бросила ключи на стол в прихожей и, прихрамывая, направилась в кухню. В последние два дня лодыжка не причиняла ей больших неприятностей, но сегодня она надела туфли на высоких каблуках и теперь расплачивается за это.
Бо сбросила туфли.
— Хочешь выпить? — У нее были бутылка вина, крекеры и сыр, Она не хотела показать, что сгорает от желания, но надеялась, что сегодняшняя ночь будет повторением той, субботней.
Теплые руки обхватили ее сзади, развернули — и она оказалась лицом к лицу с Митчем.
— Я не хочу ни есть, ни пить. — Митч притянул ее к себе. Бо ощутила теплое дыхание на своей щеке, его рука легла на ее талию. — Я весь вечер ждал, когда смогу подержать тебя, — шептал он.
Бо перестала дышать, она посмотрела в глаза Митча, полузакрытые веками, — за темными ресницами стояла васильковая синь. Она поняла, что он желал гораздо большего, чем просто подержать ее в своих объятиях.
Бо так много хотелось сказать ему, но мешали переполнявшие ее чувства, к тому же она не была уверена, что сможет найти слова, чтобы выразить, как он нужен ей.
Чтобы не тосковать. Чтобы радоваться жизни.
