Впереди я вижу поле. Страх ещё больше окутывает – на открытом месте я как на ладони. Назад пути нет, будь что будет. Я выбегаю из леса, но не в поле, а на взлётную полосу, в самом её конце. Впереди асфальт, уходящий в горизонт. По бокам – поле, нигде не скрыться. Сзади я слышу крики и лай собак, дыхание сбивается и ноги срываются в бег. Пока я несусь по взлетной полосе, звуки преследователей отдаляются. Я оборачиваюсь и никого не вижу. Лес уходит и из него никто не выбегает. Победа предаёт мне сил и ноги несут меня дальше. Я уже начинаю улыбаться, а из губ вылетают смешки. Эйфория проносится по всему телу и дышать становится легче, лёгкие не горят.
Только я не учла в счёт ещё одних преследователей. Я обернулась на гулкий звук грома, но это был не он. Это была туча ворон, плывущая из лесного массива. Они заполнили всё небо, под ними сгущалась непроглядная тьма. Их карканье превращалось в единый гул. Они приближались, а мой бег замедлялся, я не могла быстрее двигать ногами. Страх сковал всё моё тело, воздух не поступал в лёгкие. Я уже видела не просто тучу, а каждую ворону по отдельности. Я чувствовала зловонный запах. Одно лишь крыло было размером с мой рост, одна такая птица спокойно могла унести моё тело. Стая не собиралась пролететь мимо и только накрыть меня тьмой – они летели прямо на меня. Красными бусинами смотрели мне в глаза, их клювы словно расплывались в улыбке. Я стояла посреди дороги и ждала конца – и он наступил.
Резкий поток воздуха поступил в лёгкие, вокруг была тьма. Сердце колотилось, по лицу лились капли пота. Уши пытались уловить любой звук, глаза – хоть что-то увидеть. Может я умерла? Вороны выклевали мне глаза, и я ослепла? Где же тогда свет в конце тоннеля или котлы на костре? Но ничего не было. Только тьма и тишина. Может я жду суда? Наверно скоро меня определят в рай или ад. А вдруг я в гробу?! Паника накрыла меня волной, и я начала руками искать что-то в темноте. Слева от меня было что-то твёрдое, я начала задыхаться от паники, сердце отбивало ритм в ушах. Руки искали выход и ничего кроме пустоты не находили. В чувство меня привела правая рука, обдав меня волной боли, из глаз потекли слёзы, мычание вырвалось из сухих, потрескавшихся губ. Я схватилась за место жжения и начала глубоко дышать, сознание понемногу возвращалось: деревня, новые знакомые, заправка, погоня, дорога домой, дом и я дома в своей кровати – это всего лишь сон. Я чувствовала, как затекло всё тело от долгого сна. Очень хочется пить и нужно обработать рану.
Прислушавшись, я услышала чужое сопение и лёгкий мужской храп в соседней комнате. Закрыла глаза и хорошо продышалась, сердце ещё колотилось, от этого рана пульсировала чаще.
Снова открыла глаза и села на кровать, голова немного закружилась, и я прижалась лбом к стенке. Надо же было так перепугаться, марш-бросок и этот жуткий сон сбили меня с толку, и я потеряла связь с реальностью. Вообще после каждой вылазки мне снятся жуткие сны, но не настолько.
Уже понимая, где нахожусь, мозг начал рисовать мою комнату: справа от кровати дверь, из комнаты мы сразу попадаем в небольшой зал, в нём есть телевизор на тумбе, большой диван, на котором спал сейчас Ник и три обогревателя в углу. Соседняя дверь слева – комната Ника, она такая же, как и моя по размеру, примерно три на три метра. У него небольшая двуспальная кровать, шкаф для вещей и кресло. Из зала так же есть дверь на кухню, соединённую с прихожей. Из кухни выход в маленький санузел с душевой кабинкой и унитазом. Зимой там постоянно стоит обогреватель, потому что это самая холодная комната в доме. На кухне, как и у всех, столешницы с полками внизу и пару подвесных шкафчиков; раковина, газовая плита и холодильник. Посередине комнаты большой обеденный стол со стульями вокруг. Небольшая буржуйка таится в дальнем углу просторной кухни. У входа – шкафчик для верхней одежды и полка для обуви.
Дом небольшой, но для трёх человек очень даже неплохой. В прошлом это была дача моих родителей. Почти каждые выходные мы приезжали сюда летом. Часто к нам приезжали друзья родителей, иногда мне доверяли этот ценный дом с шестью сотками, и я привозила сюда уже своих друзей. Этот дом вмещал в себя до десяти человек, а может и больше. Мои родители часто устраивали здесь гулянки. Сейчас я понимаю, насколько это было счастливое время.
Летний вечер. Солнце уже прячется за горизонт. На улице стол ломится от шашлыка, свежих овощей, варёной картошки, салатов, всевозможных закусок и выпивки. Из колонки играет музыка. Большая часть компании за столом, остальные разбрелись по участку. Кто-то в гамаке, кто-то в парнике. Комары уже проснулись и во всю атакуют, но это так неважно, потому что здесь свежесть, запах костров и табака. Наш дом стоит у самого леса, соседи тут бывают редко, и мы никому не мешаем своими поздними посиделками. Только ближе к рассвету все расходятся спать. У нас много матрасов и кто-то спит зачастую там, где упадёт – и всех всё устраивало.
