— Это точно да. Никогда не видел у тебя румянца, только когда ты кончаешь. Значит, я прав. И я доволен. Клубника и твой палец у меня во рту — незабываемые ощущения, — смеётся Рейден, а я качаю головой.
— Как Сидней? Съёмки прошли без эксцессов? — меняю тему, делая глоток напитка.
— Серьёзно? Хочешь обсудить работу? — хмыкает он, кусая гамбургер. Издаёт стон и прикрывает глаза.
— Боже, ты знаешь, что я люблю, — добавляет он.
— Меня не было в офисе три недели, Рейден. Я получаю отчёты только по электронной почте. Мертон там один, запретил мне и близко подходить к ноутбуку, поэтому никто не удосужился мне его привезти. А ты задержался в Сиднее, поэтому я и спрашиваю, что мне ждать дальше.
— Мне предложили ещё одну съёмку для линии одежды нового бренда. Я согласился.
— Зачем? Ты же осознаёшь, что они не заплатят тебе много, верно? А твой уровень…
— Шай, я не идиот. Дело не в деньгах. Я был на их месте. Я тоже с чего-то начинал, и мне все отказывали. Никто не давал мне шансов. А я не хочу быть кем-то подобным. Тем более их стиль мне понравился, и я уже вправе сам выбирать для себя заказчиков. Да, они немного заплатили мне, всего сто тысяч, подарили пару чемоданов одежды, но меня это не волнует. Я хочу, чтобы мечты людей сбывались, особенно талантливых. Это их старт. Я сделал всё, зависящее от меня, чтобы они получили хороший толчок и не сломались.
С минуту смотрю на Рейдена и шумно вздыхаю.
— Ещё веришь в людей?
— Да, я буду в них верить и дальше, Шай. Кто, если не я? И мне не жалко этой веры для них. Мне плевать, что обо мне скажут и что подумают. Моя совесть чиста.
Он, действительно, странный человек. Его столько лет швыряли лицом в грязь, не позволяя показывать свой потенциал. И всё же он стал одним из лучших. После такого практически все превращаются в жестоких ублюдков, когда закрепляются на своей нише. Они унижают, фыркают и становятся безобразными, кичась своей популярностью, но не Рейден. Его не изменила слава. Наверное, это самый лучший показатель того, что он, правда, достоин большего. Но достойна ли его я? Вряд ли.
— Бабочка, тебе не о чем переживать. Мне всё понравилось, и я ни о чём не жалею. И я очень хочу в постель. Ты же останешься здесь?
Отставляю коктейль и киваю.
— Да… но мне надо спуститься вниз и взять хоть что-то…
— Забудь. Насколько я помню, ты стащила мою футболку, а у меня их ещё не меньше ста. Ты в ней будешь отлично смотреться.
Прикрываю на секунду глаза и вот не понимаю, как он может знать всё обо мне.
— Откуда? — спрашиваю его.
— Я тебя видел. Я был в спальне, стоял у окна, когда услышал звук открывающейся двери. Сначала подумал, что это Элеонор, но она точно не пошла бы в мою спальню. Я отошёл к шкафу и наблюдал за тобой. И всё видел. То, как ты боролась с собой даже в ту минуту. И раз уж мы заговорили о работе, то я настоятельно прошу убрать от меня этих глупых дур, которые шлют мне свои обнажённые фотографии. Меня от них тошнит уже. Хватит подсылать ко мне моделей, Шай. Я не буду спать с ними или имитировать какие-то отношения. Да, я хотел позлить тебя и вызвать ревность, но меня это задолбало. Они тупые. С ними скучно и даже говорить не о чем. Они даже не знают Фрейда и оговорок по нему. Они не понимают шуток и даже не умеют соблазнять. Чего уж говорить о том, что они готовы продавать своё тело, ради популярности. Это гадко, — выговаривает Рейден и поворачивает ко мне экран своего мобильного, на котором я вижу одну из наших бабочек в самом жутком виде.
— Я снова начну кашлять кровью. Убери, — кривлюсь, размахивая руками перед собой.
— Вот. А я получаю подобное не меньше десяти раз за день от трёх идиоток. Прекрати это.
— Я решила, что ты сможешь переключиться на них. Забудешь обо мне, и это будет правильно.
— Ни черта неправильно. Я люблю тебя. И мне плевать на других женщин. Они просто моя работа. Ни больше, ни меньше. И ещё раз услышь меня. Я. Люблю. Тебя.
— Ты часто будешь повторять это слово на букву «Л»? — скатываюсь со стула, собирая мусор со стола, и направляюсь к урне под мойкой.
— Буду повторять это сотню раз, чтобы ты, наконец-то, прекратила думать, что я посмотрю на кого-то другого, и меня кто-то зацепит. Ты меня цепляешь с каждым днём всё больше и больше.
— Прекрасно, — фыркаю и, бросая мусор в урну, хлопаю шкафчиком.
— Откуда такое отношение к этому слову на букву «Л»? — интересуется он, догоняя меня у лестницы.
— Я в него не верю.
— Почему? Разве ты не видишь, что Элеонор тебя любит, Тина тоже, Аарон, Роксборро, я?
— Это привязанность, и она проходит.
— А если нет? Если она не пройдёт, тогда что?
Поворачиваюсь к нему и шумно вздыхаю.
— Тогда это глупость.
— Глупость? Серьёзно? То есть ты считаешь, что Аарон и Тина глупые, раз поженились и любят друг друга? Ты думаешь, что и мои чувства к тебе тоже глупы? Это немного… нет, это очень обидно, — Рейден поджимает губы и распахивает шкаф.
— Мне ту, которая сейчас на тебе, — подсказываю ему.
— И всё же я ещё обижен, — цокает и, снимая с себя футболку, передаёт мне.
