— Да-да, иди на работу. Вечером встретимся. Мне нужно продумать план по захвату своего будущего, — он показывается на несколько секунд, а затем снова накрывается с головой, вызывая улыбку. Боже, как ребёнок.
— Ты же не собираешься выкинуть что-то мотыльковое, верно, Рейден? — прищуриваюсь я. Он выглядывает из-под одеяла и улыбается.
— Люблю тебя.
— Рейден…
— Люблю тебя. Люблю тебя. Люблю тебя. Люблю…
— Ушла! — взвизгиваю и спрыгиваю с кровати, слыша его смех.
— Обожаю тебя! — летит в спину, когда я впопыхах собираю свои вещи и выскальзываю из спальни.
— Ты меня бесишь!
— Тащусь от твоей задницы! Скоро её объезжу!
Хлопаю дверью. Идиот.
Качая головой, на ходу натягиваю трусики и обуваю туфли. Меня не волнует то, что я одной футболке Рейдена, едва прикрывающей ягодицы. Меня вряд ли кто-то увидит в начале седьмого утра, так что я спокойно спускаюсь в лифте на свой этаж.
— Доброе утро, Элеонор, — улыбаясь, говорю, заходя в квартиру.
— Доброе утро, Шайди. Прекрасно выглядишь, — тихо смеётся и ставит на столик мой завтрак.
— Перестань. Я выгляжу так, словно провела ночь в постели, — цокаю я.
— Зато какую ночь. Ты вся светишься. Почаще бы тебя такой видеть.
Оставляю её фразу без комментариев и передаю свои вещи.
— Твоё вечернее платье привезут сегодня к десяти, как и украшения. Я всё приму и буду ждать тебя здесь. Предполагаю, что Рейдену тоже необходим завтрак.
— Он спит. Не буди его, пусть отдохнёт, — качаю головой, откусывая тост.
— Ты умница. Ты заслужила счастье, Шайди. Дай себе шанс, — Элеонор целует меня в макушку, и я кривлюсь.
Не хочу думать о том, что приближается Рождество, а у меня до сих пор нет чёткого плана действий. Скай пока не упоминает о том, чтобы я забрала её, и я позволяю себе передышку. Ведь я, правда, её заслужила.
Позавтракав, отправляюсь в офис и принимаюсь за поступившие отчёты. Роксборро приедет сразу на приём вместе со своей женой. Теперь он постоянно с ней, и мне немного обидно. Раньше он был со мной, и мы обедали вместе, а сейчас… одиноко как-то.
Спускаюсь вниз и, осматривая уже полупустое под конец дня помещение, замечаю свет в кабинете Тины. Она не из тех, кто остаётся до победного, как я, и её присутствие в офисе в это время выглядит довольно странно.
— Миссис Грир? — стучусь в дверь, и девушка отрывается от компьютера.
— Шай. Привет, — Тина натягивает улыбку для меня, вновь возвращаясь к монитору.
— Проблемы?
— Нет. Заказываю подарки к Рождеству и просматриваю новую бухгалтерскую программу, с которой мы начинаем работать с Нового года. В общем, приспосабливаюсь. Ты что-то хотела?
— Хм, просто заметила свет и решила узнать в чём дело, — пожимаю плечами и ощущаю неприятное напряжение между нами. Не считая нескольких встреч с ней в критическое время, и её посещение меня в больнице, наши отношения остались натянутыми. Из-за меня. Я отстраняюсь каждый раз, когда у меня более или менее всё нормально.
— Ты узнала. Что-то ещё?
— У тебя всё хорошо?
— Да, у меня всё прекрасно. Я уйду через двадцать минут и сразу поеду на приём.
— Тогда встретимся там, — что ещё я могу сказать? Ничего. Шумно вздыхаю и, разворачиваюсь, чтобы уйти, но всё же решаюсь сделать шаг в другом направлении.
— Я хотела бы извиниться за то, как вела себя тогда и что сказала тебе те ужасные слова. Я боялась боли, Тина. Испугалась и выбрала для себя ту модель поведения, при которой не буду ничего чувствовать, кроме злости и яда. Ты хороший человек, а я нет. Ты поддерживала меня даже после этого, а не должна была. Мне жаль, что я дерьмовая подруга, но я желаю тебе счастья. Правда, я очень хочу, чтобы ты нашла себя в материнстве, и у вас с Аароном всё получилось. Прости меня, я не умею дружить и не умею извиняться, — замолкаю, ожидая от неё ответа.
Тина поднимает голову и обиженно поджимает губы.
— Ты меня оскорбила, Шай, и с грязью смешала. Да и твоё «прости» тоже выглядит как оскорбление. Я в любой ситуации пытаюсь оставаться человеком, а ты — нет. Не хочу больше испытывать боль из-за твоих страхов. Они меня угнетают и приносят проблемы моей семье. Так что, мне нечего тебе сказать.
— Мне жаль, — тихо произношу.
— Что тебе жаль, Шай? Что ты не умеешь принимать помощь или же используешь нас, тех людей, которые тебя любят и дорожат тобой, только тогда, когда это тебе выгодно? И знаешь, мне тоже жаль, что ты испортишь жизнь Дену своими загонами. Мы-то отчасти привыкли, а он — нет. Да, мне очень тебя жаль. Ты даже не хочешь подумать о том, что всё уже изменилось, и ты тоже. Ты стала другой и тебе больше не нужно бежать куда-то. У тебя всё есть. Тебя любят. Тебя ценят. Ты нужна. А самое обидное, что ты этого не видишь. Вот что жаль. Ты слепая дура, — Тина обвинительно указывает на меня пальцем и поднимается из кресла.
— Я знаю. Ты не сообщила мне новость дня. И я использую людей, потому что иначе они будут использовать меня. Но я принимаю твои слова. Я их заслужила. Ты не знаешь о том, что творится сейчас внутри меня, и как сложно мне даже говорить с тобой, ведь я не хочу никого из вас отпускать, но должна, чтобы вы не подверглись опасности. Она…
