Я брожу среди людей, избегая долгого общения, принимаю поздравления и отвечаю тем же. Где Шайди? Спускаюсь в банкетный зал, но меня не пропускают туда, сообщая о том, что ещё рано, и там работают официанты. Спрашиваю о Шайди и получаю отрицательный ответ. Чёрт…
— Ден! Твоё время через три минуты, Роксборро уже закончил! — кричит Пенни и, подбегая ко мне, хватает за руку.
— Но вы видели её? — смотрю на охранника, и он кивает.
— Где?
— Она ушла отсюда минут пятнадцать назад, вышла на улицу и вернулась наверх.
— Ден. Боже, успокойся уже. Здесь она. Пошли, — Пенни тянет меня за руку обратно.
Ладно. Всё, признаю — я параноик. Законченный, придурковатый параноик. Но у меня сердце не на месте. Моя кожа странным образом покрывается мурашками, а дыхание тяжелеет. Чувствую, вот пусть меня убьёт к чёрту, но я чувствую, что с Шайди что-то не так. Что-то случилось с ней или же произошли какие-то эксцессы, которые она сейчас решает. И я опасаюсь, что они из-за меня.
Пенни тащит меня на второй этаж и ведёт к сцене. После Рокси выступают все главы отделов, и я жду своей очереди, оглядываясь по сторонам. Шай нет. Хватит. Надо успокоиться. Это просто приём. Просто очередной день. Просто чёртова паранойя!
Мой взгляд привлекает серебристое платье, но это не Шай. У неё оно элегантное, строгое даже, а это так, на один раз. Идиот!
Наконец-то, подходит моя очередь подняться на сцену, и я судорожно вспоминаю слова, которые подготовили для меня. Да, я ещё тот придурок. Меня ослепляют прожекторы, и я практически ничего не вижу, только светлое пятно перед собой. Кое-как выдавливаю из себя слова поздравления и благодарности, заменяя слова другими, порой даже путая имена, и с моих губ постоянно хочет сорваться её имя. Но, слава богу, всё заканчивается, и только хочу спуститься вниз, как вижу Шай. Она здесь. Замираю, слыша аплодисменты и шиканье Пенни, что я должен освободить место на сцене, и смотрю на нишу, в которой вижу Шай и какого-то мужчину, стоящего спиной ко мне. Она бледна, и на её лице написан страх, ужас и желание бежать. Он что-то говорит ей, и она указывает ему головой на выход, видимо, предупреждая об охране. Какого хрена?
— Ден!
Отмирая, спускаюсь вниз. Аарон улыбается мне, похлопывая по плечу и убеждая, что я привыкну. Но я выпутываюсь из его рук и стремительно направляюсь в сторону, где видел Шай с неизвестным мужчиной. Она уже одна. Её взгляд стеклянный.
— Где ты была? — шиплю, останавливаясь напротив неё.
Она даже не слышит меня. Поворачивает голову в сторону выхода, где скрылся неизвестный.
— Кто это был? Я видел со сцены. Что он хотел от тебя? — хватаю её за руку и сжимаю сильнее, чем нужно. Но именно это возвращает Шай ко мне. Она моргает, и её глаза угасают. Они словно умирают.
— Рейден, — выдыхает она. Я вижу, как её губы трясутся. Она их облизывает. Да и всё тело её дрожит.
— Бабочка, что случилось? Что этот человек хотел от тебя? Что он сказал тебе?
— Он… это… конкурент. Я не знаю, как его пропустили. Мне… да, мне сообщили о том, что он прошёл по приглашению, но для него его не могли выписать. Он…
— Шайди, ты лжёшь мне. Кто он такой? — рыком перебиваю её, и она вздрагивает, поднимая на меня глаза. Всё, она закрылась и точно будет продолжать врать.
— Я уже сказала. Пора идти на ужин, всё в порядке. Я не ожидала его здесь увидеть. Он пытался меня шантажировать нашими отношениями и какими-то грязными подробностями. Это и выбило меня из колеи. Я в порядке, правда. Всё хорошо, — Шай натягивает улыбку, но я не верю ей. Конечно, это возможно, но что-то не позволяет мне полностью утонуть в её лжи. Этот человек напугал Шай. Действительно, напугал, и мне даже казалось, что она в обморок могла упасть в тот момент, когда он стоял на моём месте.
— Пойдём. Я не ела весь день, да и завтракала плохо. Меня тошнит. Пошли, — Шай кладёт свою руку на мой локоть, и я поджимаю губы.
Нет, здесь точно что-то не так. И я узнаю. Не сегодня, но завтра точно узнаю. Завтра она будет в моих руках, и я добьюсь от неё правды. Если её шантажировали нашими отношениями, то разбираться буду я и только я!
Перед глазами мигают яркие огоньки на ёлке, а я лежу под ней и смотрю, переливающиеся в этом свете, игрушки. Я просто лежу и думаю о том, когда всё полетело к чёртовой матери. Вчера или же это началось очень давно, но я не заметил?
