Я больше не боюсь улыбаться. Мне стало это нравиться. Быть живой — это такой дар. Жить — прекрасно, даже со всеми минусами подобного состояния. Это, наверное, единственное, за что я благодарна Рейдену Броуду. Он дал мне толчок, чтобы увидеть мир иначе. Хотя он не перестал быть грязным, противным и отталкивающим, но эмоций я больше не боюсь. Я их принимаю, потому что, борясь с ними, создам очередную войну с собой. Это ещё одна слабость, которую мне помог увидеть Рейден Броуд. И в таком состоянии я крайне доступна для атаки со стороны окружающих меня людей, желающих забраться глубже. Увы, там ничего не изменилось. Сердца у меня как не было, так и нет. На его месте один пепел и темнота.
— Соскучился, сойдёт за объяснение? — он склоняется и целует меня в щёку. Не обжигает. Там теперь корочка. Я вся состою из заживающих корочек. Они не болят.
— Ты же знаешь, что я предпочитаю слышать правду хотя бы от тебя, — цокаю я.
— Мисс Лоу…
— Подойди ко мне через десять минут, — отмахиваюсь от Мавис, заинтересованно оглядывающей Уэйна. Конечно, для всех не новость, кто перед ними. Богатый. Красивый. Властный. Идеальный. Бабочка. До таких им не добраться, а я привлекаю их своей темнотой. Глупо так.
— Оу, Круэлла снова в деле. Снимаешь шкурки далматинцев одну за другой, — хмыкает Уэйн.
— Конечно, обожаю ощущение горячей крови под моими ногтями. А затем поджарю их на вертеле.
Он смеётся от моего ответа.
— Узнаю тебя. Я прилетел в город на некоторое время. Мой проект на Аляске провалился, и я загорелся другой идеей, как обычно. Прилетел раньше отца, он с Рокси в Вашингтоне. Они вернутся завтра вечером, вот я и решил обогнать их. Скучно стало.
Передвижения Мертона мне не нравятся. Сначала отправился в Нью-Йорк с загадочными делами, теперь в Вашингтон. Последнее место меня пугает. До сих пор пугает, какой бы стервой я ни была, но там сосредоточены мои враги. Они ждут моего очередного шага, и я пока терплю их, как и они меня. Надеюсь, что Мертон не решил нарушить мирный договор между нами, пока я не подготовлю всё для побега с сестрой.
— Понятно. И ты думаешь, что я помогу тебе справиться со скукой? — интересуюсь я.
— Нет, я думаю, что мы можем поскучать вместе, как там, месяц назад.
Я ощущаю, как пальцы Уэйна дотрагиваются до моих, ледяных. Не обжигает. Ничего не чувствую. Но мне это до сих пор не нравится. Мужчины. От них столько проблем.
— Сейчас у меня нет времени, Уэйн. Видишь же, какие у нас сложности, и мне нужно решить их до возвращения Роксборро, иначе он мне голову оторвёт. От моей скуки много мошек подохло за эти два дня, — кладу руки на талию и пожимаю плечами, указывая на постоянно бегающих мимо нас сотрудников и на их затравленные взгляды, направленные на меня.
— А если я принесу обед прямо сюда? Убью двух зайцев. Покормлю тебя и не дам погибнуть от голода, как и сам немного остыну. Не против?
— Неплохая идея. В три я свободна. Двадцать минут в твоём распоряжении, — говоря, киваю ему, и Уэйн довольно улыбается.
— Отлично. Я буду на твоём этаже в три часа. С вкусным обедом и со своей скукой, — подмигивая, он идёт спиной.
— Прекрасное дополнение к вынужденному приёму пищи, — склоняю голову набок. Я флиртую с ним. Почему нет? Старая Шайди Лоу умерла в ту ночь. Теперь я новая, не боящаяся мужчин и их внимания. Раньше мне казалось это неправильным. Но ввиду изменений в своём теле, разуме и обстоятельствах, пора принять новые правила. Жить.
— Уэйн Уайлдер? Серьёзно? — Рядом со мной раздаётся скептический голос Тины, пока я смотрю на мужчину, которого пожирает взглядом весь женский, и не только он, персонал.
— У тебя есть по этому поводу сомнения? — усмехаюсь, поворачивая голову к ней.
Подруга закусывает нижнюю губу, прижимая к груди папку с отчётами, и пожимает плечами.
— Нет, но… ты уверена? Вроде бы не так много времени прошло, да и, вообще, ты всегда отвергала любое внимание мужчин. Что сейчас изменилось? По идее, ты должна быть более холодной, — шепчет она.
— Должна? Нет. Ошибаешься, Тина, я ничего и никому больше не должна. И не уверена, но это не умаляет того, что я имею право на собственные ошибки. Я выросла, а вместе со временем выросли и мои требования. Почему я не могу жить? Вот именно это я и должна делать. Я богата. Я красива. Меня боятся. Лучшего для окружающей зависти я пока придумать не могу.
Лицо Тины вытягивается от удивления.
— Я не узнаю тебя… ты меня прости, но кажется, что ты немного свихнулась. Из огня и снова в пламя. Зачем? Ему мстишь? Что-то пытаешься доказать? — недоумённо спрашивает она.
Хмыкаю и шумно вздыхаю.
