– Да, давай. – Она бросает взгляд на меня и сразу же на свой бокал. – Но, хм, давай ты выберешь.
– Ладно, – протягиваю я. Кажется, беспокойная Хейли снова с нами. А я всего лишь сел на диван неподалеку.
Хм-м.
– У меня есть «Нэтфликс», – говорю я. – Но я редко его смотрю. Я либо в дороге, либо у меня девочки, а они смотрят только какую-то дрянь про поющих принцесс.
Хейли сладко улыбается, но все так же избегает моего взгляда.
Я нажимаю кнопку на пульте и включаю телевизор. Первым делом на экране появляется хоккейный матч. Не удивительно, мы же в Канаде, и я всегда смотрю спорт, когда один.
– Можем посмотреть, как «Монреаль» надерет задницы «Детройту».
Красотка оживляется.
– А вот это отличная идея.
Зрелище проигрывающих противников ее расслабляет. Но она замирает, когда я потягиваюсь и опускаю руку на спинку дивана. Потом она снова замирает, когда кончики моих пальцев скользят по ее плечу. Она в рубашке с длинным рукавом, поэтому я не касаюсь голой кожи, но по ее реакции можно было бы подумать, что она полностью раздета и я провожу по ней кубиком льда.
Мои пальцы мягко отрываются от нее. Я нравлюсь Красотке. Точно это знаю. Но еще она немного меня боится. Нам было хорошо вместе за ужином, но от чего-то телесного ее бросает в дрожь.
И теперь она сидит в считаных дюймах от меня и скованна больше, чем когда-либо.
Я достаю телефон из заднего кармана.
– Красотка?
– М-м-м? – Она выпрямляется так, будто ее вызвали в кабинет директора.
– У тебя остался мой телефонный номер?
– Да.
– Отлично. Отправь мне что-нибудь, чтобы я записал твой.
Она встает с дивана и берет сумочку. Она печатает что-то по пути к дивану, и секундой позже мой телефон звенит.
Я улыбаюсь от ее сообщения.
Хейли: Это Хейли!
Мэтт: Привет, солнышко. Ты там в порядке?
Она поднимает глаза на меня, вспыхивает румянцем и снова стучит по экрану.
Хейли: Прости. Мне плохо это дается.
Мэтт: Что?
Хейли: Свидания.
Мэтт: Неправда. Нам было хорошо за ужином.
Хейли: Хорошо. Было. Но часть с «после ужина» мне дается ужасно.
Мэтт: Тебе плохо дается… сидение на диване?
Она смотрит на меня и закатывает глаза. Я улыбаюсь в ответ.
Хейли: Мне сложно быть так близко к тебе. Ты весь такой большой, волнующий и горячий.
– Ты считаешь меня горячим? – спрашиваю я вслух и пытаюсь избавиться от своей самодовольной ухмылки.
Она жутко смущается и уводит взгляд. Я понимаю, что снова саботировал наш разговор.
Мэтт: Я думаю, ты невероятно горяча.
Хейли: Я не шучу. Мне трудно, Мэтт. Рядом с тобой я превращаюсь в комок нервов.
Я принимаю это за комплимент, это значит, мы одинаково друг друга волнуем.
Мэтт: Значит, у тебя небольшая фобия прикосновений ко мне. Знаешь, как бороться с фобиями, Красотка
Она начинает смеяться со своей стороны дивана, и я продолжаю.
Мэтт: Серьезно. Мы просто тебя расслабим. Какая у тебя любимая поза для секса?
– Ты серьезно? – кричит она. – Это не тема для беседы на первом свидании!
Мэтт: Технически мы на втором свидании. Просто отвечай на вопрос. Это важный шаг на пути к твоему выздоровлению.
Хейли хмыкает и склоняется над телефоном. Две секунды, и на моем экране всплывает сообщение.
Хейли: Конечно же, тебе интересно.
Мэтт: Ну да. Поэтому я и спрашиваю.
Хейли: А твоя?
Мэтт: Все. Я изучал «Камасутру» в колледже.
Она вскрикивает от смеха. И, да, странно, что мы переписываемся, а не болтаем, я, честно говоря, никогда еще так не делал. Но это работает. Ее плечи уже не так напряжены, и румянец на ее щеках теперь из-за смеха, а не от страха.
