Глупо шатаясь по замку, он водил по стене рукой, проводя невидимую линию своего пути. Снова к нему вернулось то равнодушие, которым он был болен, пока рядом находился только Мизуки. Вот только теперь рядом не было даже его. Юки остался наедине с самим собой. В замке стояла тишина, отчего создавалось ощущение, будто медиум совершенно один в этом огромном помещении. И все стало необычайно далеким, как раньше. Он снова становился все дальше от реальности, часто общаясь с Сетью. Он связывался с ней намного чаще, чем его брат. Все из-за того, что Юки был слабее духом, а Сеть сильно напоминала мать – с ней можно было поговорить, и от ее присутствия, пусть невидимого, но ощутимого, веяло материнской теплотой и защищенностью.
- Скучаешь? – спросил Мэй. Он шел в кабинет Сэма, чтоб отдать итоги работы и выяснить детали по некоторым вопросам, когда встретил подростка, слоняющегося без цели.
Равнодушие медиума, как ни бывало. Сердце его забилось в горле, воздуха стало не хватать. Но мальчик взял контроль над собой и не отвечал. Только вот его глаза молили о милости. Они просили не мучить его так сильно. И в этой мольбе сделал несколько крошечных шагов назад, слегка покачивая головой, отрицая, прося замолчать.
Мэй понимающе улыбнулся. У него тоже состоялся нелицеприятный разговор с королем.
- Понимаю, – сказал он. А Юки только смотрел на него. Он одновременно мысленно просил его не уходить, но нужно было, чтобы парень оставил его.
- Ты снова замолчал, – улыбнулся Мэй, опираясь на стену неподалеку от медиума.
Юки отвел взгляд. Он хотел уйти, но понимал, что не в его власти оставить Мэя.
- А ты не подумал, что не только тебе сейчас больно? – неожиданно серьезно спросил он, сверля глазами пол.
Юки резко снова посмотрел на парня – с вопросом, чуть сощурившись от непонимания, снова еле заметно отрицательно качая головой, этим самым давая понять, что не знает, о чем Мэй ведет речь.
- Мне тоже неприятно было слушать Сэма. И неприятно было точно не от того, что он задел мою гордость. И почему это я должен отступать и не бороться за человека, который мне впервые понравился?
- Действительно, почему? – спросил из-за спины Сэм тихо, вкрадчиво.
Юки вздрогнул от страха, и с ужасом посмотрел на короля, собираясь уйти. Но Мэй вовремя перехватил его за руку.
- Подожди, – сказал он медиуму, а сам смотрел на короля с вызовом.
- Это все равно должно было случиться. Вы думаете, я совсем дурак? – с усмешкой спросил король. Мэй и Юки молчали, готовые слушать – Я действительно считаю, что будь Юки с Фраей, он бы стал сильнее. И, тем не менее, я знал, что все равно произойдет то, что должно произойти. Но не мог же не попытаться, ведь так? – спокойно улыбаясь, спросил парень и прошел мимо двоих, оставив их додумывать загадку.
- То есть, он все сначала знал. А попытка свести тебя с Фраей была только для того, чтобы попытаться, пускай и знал, что бесполезно? – спросил Мэй. Юки согласно кивнул.
- Что-то все слишком просто…
Сэм еще с час просидел возле Нико. Они долго разговаривали ни о чем. Тихо, понизив голоса до полушепота, все время неотрывно смотря друг другу в глаза. Парень все время держал любимого за руку, но когда Нико попытался мягко убрать ее, все еще не веря такому теплому отношению, то король удержал его, прося не бояться. И тогда они продолжили разговаривать, держась за руки.
Перед уходом Сэм, передавая всю нежность, которая казалась наемнику притворной, поцеловал его, сказав, что еще зайдет, так как хочет погулять с ним. Нико с радостью согласился, предвкушая дальнейшее времяпровождение.
А вот Кире оставалось пока что мучиться от взрывающихся мыслей. Он не знал, как расположить к себе напарника. Когда ему сообщили, что Нико снова видит, и что первым об этом узнал Сэм, тем более по желанию самого Нико, то парень стал рвать и метать. Он был зол, как никогда. Он решил, что Нико и не собирался сообщать о таком событии. Поэтому узнав, наемник сразу побежал в комнату напарника.
Но остановился у двери, так и не решив войти.
«И с чего это, собственно, я так бегаю? – спросил он сам у себя – Я еще никогда ни за кем не бегал. То, что чувствую к этому придурку мимолетное влечение – еще ничего не значит. Пусть делает, что хочет. Нравится Сэм – пожалуйста, пусть будет с ним. Я вообще не причем»…
Развернувшись, он зашагал прочь.
В этот момент что-то щелкнуло в нем. Злость переросла в меланхолию. И осознание пришло так неожиданно, что внутри все остановилось.
Уже к концу дня все успели зайти к Нико и поздравить с выздоровлением. И только Кира не показывался, что заставило беспокоиться Нико. Не из самолюбия, а из-за того, что он и вправду волновался. На все его вопросы команда отвечала уклончиво, отводя глаза и меняя тему. Все уже заметили, что с Кирой происходило что-то странное. Они уже заметили, как он все время нервничал, чуть только слышал о Нико, как злился. В нем явно что-то менялось. Он перестал быть взбалмошным, все время без оглядки движущимся вперед. И больше никто не слышал от него что-либо о любовниках как о куклах.
- Ну что, пойдем? – спросил Сэм.
