Мастерски владеющий мечом и магией ведун Буян спешит по заданию гильдии в стольный град. Промедление недопустимо, однако на его пути то и дело встречаются приключения и опасности, которых не избежать даже такому опытному воину.
До Алого Яра можно было добраться любым из трех проверенных путей. Самый короткий и непредсказуемый – извилистыми тропками Лихолесья. Самый протяженный и безопасный – купеческим трактом, присоединившись к одному из караванов торговой гильдии. Я же выбрал третий вариант, казавшийся в тот момент самым разумным – через открытый до первого снега перевал Вороньей горы.
Выехал ранним утром на чалом коне с полупустым заплечным мешком у седла. Запас провизии планировал пополнить в Елеборе, небольшом городке лесорубов неподалеку от перевала. Ехал без остановок: хотелось засветло пересечь городские ворота, так как на ночь их запирали и без веской причины чужаков не пропускали.
Нельзя сказать, чтобы выбранная дорога была совсем уж безопасной – издавна там промышляли мелкие разбойничьи шайки, что прятались от княжьей дружины в узких ущельях. Одинокий путник мог их заинтересовать, но я надеялся на верного коня и острый клинок.
Ошибочность подобного суждения пришлось признать, когда путь внезапно преградила перевернутая телега, на которой нагло восседал ухмыляющийся оборванец с взведенным арбалетом. По обе стороны от дороги рос густой кустарник, а я был не настолько хорошим наездником, чтобы пытаться проскочить опасный участок. С тоской повернув голову назад, предсказуемо обнаружил выбирающегося из густых кустов огромного варвара с двуручным топором.
С моей стороны, возможно, несколько высокомерно называть этих негодяев оборванцем и варваром, но именно так они и выглядели. Любой бы согласился, что лучшего определения они и не заслуживали.
Тот, что с арбалетом, был стар и безобразно худ – одни кости. Одежда висела на нем как на огородном пугале и, не исключено, была с него и снята. Второй же был молод, мускулист и обнажен по пояс. На груди и спине синей краской нанесены оккультные символы, которые ничего мне не говорили, но выглядели достаточно зловеще.
Следует понимать, что ничего против варваров, как таковых, я не имею. Напротив, есть все основания полагать, что во мне самом течет кровь северян. Родителей своих я почти не помнил, но чем старше становился, тем явственнее проступали характерные черты: высокий рост, светлые волосы и врожденная сопротивляемость магии. Долгое время это было основным поводом для насмешек надо мной от тех членов гильдии, кто мог похвастаться более знатным происхождением. Сейчас это в прошлом. Да, мне с трудом даются даже самые простейшие заклинания, но и сам я лучше защищен от их воздействия.
– Путь закрыт! – громко оповестил сидящий на телеге.
– Но мы можем помочь! – добавил варвар с топором.
Дабы обезопасить коня, я спешился и, внимательно следя за арбалетом, заговорил:
– Это было бы весьма кстати, ибо я очень спешу.
Варвар расхохотался, а оборванец пояснил:
– Все имеет свою цену, путник. Наша помощь обойдется тебе в две монеты серебра.
Кошель мой не пустовал – я не так давно исполнил выгодный подряд для гильдии – только проходимцы вряд ли удовлетворились бы двумя монетами. Возможно я и ошибаюсь, но платить разбойникам из принципа не стал бы и медяка. Те были людьми сметливыми и поняли это едва ли не раньше меня самого, однако действовать начали с опозданием – я уже обнажил клинок.
Свистнул арбалетный болт. Руны опоры и мира, которые я мысленно представлял перед собой, дрогнули и рассыпались, но свою задачу выполнили – болт пролетел мимо. Осознав свой промах, оборванец выругался и юркнул за телегу, оставив нас с северянином наедине.
Тот без лишних слов подбежал и нанес размашистый удар топором – скорее запугивая, нежели действительно рассчитывая прикончить. Думаю, он действительно предпочел бы получить содержимое моих сумок и отпустить восвояси. Я, однако, не собирался расставаться ни с серебром, ни с жизнью, а потому без колебаний нанес ответный удар – быстрый, колющий. Звякнула сталь – варвару удалось подставить топор.
Мы оба понимали, что в этот самый момент второй разбойник заряжает свой арбалет и затягивать схватку не в моих интересах. Тем не менее, варвар не пытался тянуть время, а рвался в бой с безрассудной храбростью. Он напористо махал огромным топором и теснил меня к телеге, а я мог лишь отступать, не имея возможности пустить в ход собственный клинок. Если в этом и заключалась его тактика, то она неплохо работала.
У меня также был план – подгадав момент, я выкрикнул слова силы:
– АМ-РЕ-ОР, ЯРЬ-ТАЙ!
Движения ускорились, вес меча перестал обременять мышцы и настал мой черед атаковать. Шаг вперед, еще один – варвар отступает, топор выставлен вперед вместо щита, на лбу проступает пот. Звон стали о сталь стал оглушающим.
– Брось! – приказываю я, вложив в голос импульс силы.
Какой-то миг по лицу северянина пробегает сомнение, он вздрагивает, но тут же оправляется – мои чары слишком слабы, чтобы преодолеть его природную сопротивляемость. Следующий удар моего меча также не достиг цели – с кошачьей грацией варвар увернулся.
– Твое оружие бессильно! – засмеялся он при виде моей досады. – Я неуязвим!
