— Что-то мне неладно, Берти, — выговорила, стремительно бледнея, и мягко завалилась на бок.
*
Рыцаря он похоронил только утром, да и то не слишком рано. Экипировка вот хорошая, спасибо людям Габриэля, позаботились. И лопата среди прочего тоже есть: острое, компактное полотно из какого-то лёгкого сплава. Сделал черенок из любой подходящий палки, зажим тулейки подкрутил, — и копай на здоровье. Мягкая, влажноватая почва легко поддавалась напору Берта и лопаты.
Айрин только наблюдала, бледная и слабая. Гладила вороного по бархатистому носу, предлагала остатки сахара. Одной рукой. Вторая была плотно примотана к туловищу, чтобы случайное движение не растревожило рану. Острие рыцарского оружия скользнуло от плеча вдоль лопатки, глубоко вспоров плоть. Берт, промывая, заливая колагелем-регенератором, заклеивая стерильным пакетом, вкалывая в безвольную руку коктейль необходимых анальгетиков, антисептиков и антибиотиков, отстранённо отметил, что его первый камень попал рыцарю примерно в то же место. Это не имело никакого значения, но почему-то казалось важным. Око за око — древнейший девиз справедливости.
Конь не ушёл, хотя никто не пытался его поймать. Когда Айрин заснула, закутанная в два спальника, Берт принёс воды из речки в складном походном ведре. Вороной жадно напился из рук человека, хотя спокойно мог бы сходить к водопою сам. Казалось, он не знал, как быть дальше. От лакомств отказывался, ночь бродил рядом с мёртвым хозяином. Иногда тихо, недоумённо ржал или теребил зубами край плаща, которым Берт накрыл покойника.
Берт жёг костерок до рассвета, боясь проспать, если Айрин станет хуже. Несколько раз подходил к ней, вслушивался в дыхание. Хотел напоить, но она слишком крепко спала. Берт разговаривал с рыцарем, пытался что-то объяснить. Вспоминал инструктора, негромко, в тон вороному, смеялся. Как он тогда говорил Дани? «Прижмёт — научусь»? И ведь не соврал. Как легко он убил разумное существо… Айрин как-то рассказала, что йорны охотятся на людей в ветвях — просто так, для тренировки и развлечения. Дескать, это не люди, не предки, а иферы. Значит, можно. Убитый им рыцарь наверняка был ифером, но от «можно» по-прежнему коробило. Нельзя. Или можно? По другой причине можно? Да без разницы. Оказывается, если выбирать между жизнью близкого и жизнью того, кто напал с мечом, то выбирать в общем-то не из чего. Крепость души подрагивала, но держалась.
Под утро поднялся ветер — зашумел деревьями, завыл, пробравшись в колодец проклятого Грааля. При чём тут Вавилон, скажите на милость? Упоминание ангелов могло быть предсмертным бредом, но нехорошие мысли тревожили. Сэм говорил, что Рыцарь попал сюда из каких-то тёмных веков, тогда религиозных фанатиков была бездна. В просвещённые времена, впрочем, тоже хватало.
Но откуда тёмный фанатик мог знать про Грааль? У него-то не было Стёпочкиного прибора. Наитие, что ли? Или нечто более конкретное? А может, вообще не стоит обращать внимания на слова сумасшедшего?
Ответов у Берта не было. Он только смутно понимал, что вот теперь всё изменилось безвозвратно.
Завывания ветра разбудили Айрин, и опять, хвала Древу, стало некогда.
Тяжёлое тело съехало в выкопанную яму (могилой назвать грех, поскольку кривая и неглубокая), царапнув по памяти: дохлая рыба выскальзывает из пальцев.
— Жаль, что не поговорили нормально, — вздохнула непривычно тихая Айрин. — Он что-то точно знал, Берти. Бабилон. При чём тут Бабилон? И почему наша пукалка больше не стреляет, а?
— Как закончу с этим, положу её на солнышко, — буркнул Берт, тоже непривычно раздражительный. — Не факт, что поможет, но стоит попробовать. Должно помочь. Ты сиди, не дёргайся, я сам.
Это единственное толковое, до чего он додумался ночью. Несложно, если разложить факты по полочкам. На самом деле, стоило бы сразу удивиться, почему пукалка
Комья земли шмякались на завёрнутое в меховой плащ тело. Берт ощущал только пустоту.
— Ну ладно, попробуем, — неуверенно сказала Айрин. — Конячка славный. Приведём в посёлок — Лизка будет счастлива. Она конячек любит не меньше, чем собак. Постой! — встрепенулась. — Ты его обыскал?
— Кого? Коня или самострел?
— Нет, балда, рыцаря. Обыскал?
— Зачем? — уже задавая этот вопрос, Берт понимал, что подруга права. Но так не хотелось разворачивать серую шкуру волчьего плаща…
Разумеется, Айрин поняла всё.
— Не строй из себя идиота, ты только балбес. Сделай, что надо, иначе придётся мне.
Берт вздохнул и полез в яму.
*
