– Офигенно! – произнесла она с чувством.
– А что это у тебя за подвеска? – спросил он.
– Это флэшка, – сказала Лина. – Там вся моя инфа и ролик с убийством. Мне его прислали по ошибке и велели стереть, но я скинула на флэшку.
– Ну-ка, ну-ка! – заинтересовался Роман. – Дай-ка посмотреть!
Лина сняла с шеи флэшку и протянула ему. Он тут же вставил её в свой ноут.
– Да это же… Это же!!! – воскликнул он. – Ха-ха-ха! Воистину, пути Господни неисповедимы!
– А в чём дело? – насторожилась Лина.
Роман вынул флэшку, вложил её в ладонь Полины, и сказал:
– Владей! Это постановочное видео. Это меня убили.
– Как?! – ахнула Полина.
– Видишь ли, меня заказал партнёр по бизнесу, мой лучший друг. Как выяснилось, жену мою с сыном подорвали тоже по его наводке. В машине.
– Какой кошмар! – ужаснулась Лина.
– Кошмар, это ещё мягко сказано. Но мои люди перехватили киллера, я ему не хило заплатил, и с помощью полиции было состряпано моё якобы убийство. Ролик послали заказчику.
– А если это постановка, то почему же так стремились, чтоб я стёрла ролик?
– Идиоты потому что, – сказал Роман. – Заставь дурака Богу молиться, он лоб разобьёт. Налить ещё?
– Давай. А большой у тебя бизнес? – поинтересовалась Лина.
– Крупный, – ответил Роман, наполняя её бокал.
– А что стало с твоим партнёром? – спросила она.
– Умер в тюрьме. Но не сразу. Сначала сбежал. Или откупился. Ловкач такой, ха-ха.
– Опять убить пытался?
– Я прятался. Не долго. Его быстро поймали. Неделю я жил на Афоне, среди монахов. Многое передумал и понял. Я его простил. Знаешь, время ведь понятие растяжимое, и неделя может быть длинною в вечность.
– А, ну ничего себе! А я, представляешь, вот, – неожиданно для себя сказала она, – моя подруга считает меня простодушной. Говорит, что я как ребёнок. Наивная.
– Бог любит простых, с детской душой. Он им помогает. – Роман ласково улыбнулся и наполнил свой бокал.
Золотистое стекло нежно звякнуло, когда они чокнулись. Звёзды на потолке салона стали разноцветно крутиться, заиграла музыка.
Лимузин шоколадного цвета мягко катил по ночным улицам.
Листья падали с оглушительным шумом. Словно обрушивались плоские куски жести. На голову. Осенние облака, тяжёлые, жирные, низко ползли и гудели. Это гудел её мозг. Это падали её мысли. Или её душа. Она стояла посреди дороги, между бешеных стад машин, и… И всё… И не удивилась, что колёса не смяли её. Нечто дико загудело, взвизгнуло. Тормоза? Человек выскочил из машины… Что-то вопил… Говорил… В глазах – вопрос… А потом она оказалась внутри, в салоне, за рулём тот человек, и они куда-то мчалась… До неё донеслось, словно далёкое эхо:
– Как тебя там, эй?
– Наташа, – прошелестела она, словно сухой осенний лист.
После всего-всего-всего, что с ней, с ними… Что с ними случилось… Это так, так!!!!! И всё отключилось в ней, она перестала соображать. Жила по инерции, и вдруг – раз! Замкнуло!
Тормоз. Её вывели из авто, провели в дом, в большую залу. Там были ещё женщины. Сидели, стол, кофе, пирожные… Она не замечала ни времени, ни лиц, ничего. Потом – анфилада комнат, большие зеркала, огромное и странно мягкое кресло, в котором она утонула. И голос, нежный мужской голос:
– Всё будет хорошо. Вас всех, таких миловидных дам с интеллигентными открытыми лицами, собрали здесь не случайно. Всем будет выплачено вознаграждение. Просто надо рассказать свою правдивую историю. Историю жизни. Сейчас ваш черёд, дорогая Наталья. Вы будете погружены в гипноз, и вспомните всю свою жизнь.
И стало тепло, уютно, спокойно. Она в деревянной кроватке, большое окно, свет, прозрачная занавеска. Входит кто-то родной, ласковый голос, мама! Говорит что-то, – подарок, мишка, – говорит мама. И кладёт ей в кроватку большого, тёплого, красивого такого! Вот диво, вот чудо! Игрушка, такая, ой! Миша! Ой, большой! С блестящими глазами! А какой у него носик! А ротик! И красный язычок! Он улыбается, он её любит, и она его тоже, очень! Очень! Какое счастье! Она его крепко прижимает к себе, такого родного, любимого! И говорит с ним. Только он понимает её лепет! А вот её праздник, и Миша сидит рядом с ней на маленьком стульчике… День рожденья, ей уже целых два года! Ёлка, огромная, вся блестит, столько шариков, фигурок, гирлянд! Новые слова, они ей нравятся, такие красивые! Новый Год! Ещё праздники! И – горе, её увозят от бабушки. Мама живёт теперь в другом, совсем другом городе. С папой вместе. Наташа плачет, рыдает, прижимая к мокрому лицу Мишу. И всё-всё-всё ему выплёскивает, поток слов, невнятных, но Миша понимает всё. Он – совсем не как её подружки, он умный и родной!
Вот, ей уже четыре года. Просыпается. А где Миша? Ей не отвечают. Мама говорит – он уже потрёпанный, замусоленный, выбросили. Во двор вынесли. Грязная старая игрушка, надоела, мы тебе зайку подарим на день рожденья.