Буквально из грязи и палок, вернее костей и слизи, но потоки мощь колдовства витающего в воздухе при этом заставляла волосы на голове шевелиться.
Смрад стал просто невыносим. Воздух в пещере разъедал нос и глаза. Мы бежали, плакали и постоянно чихали. Запах перестали преследовать примерно через сутки. Несколько часов мы отдыхали от сумасшедшего побега. Вокруг наших глаз появились громадные воспалённые мешки, и в тоже же время наши тела покрылись сыпью и волдырями. Гниль определенно стала сильнее или наглее.
На затянувшемся привале, я обобщил имеющуюся информацию. Четыре года назад, Обар проходил через эту территорию и волдырей я на нём и его гоблинах не заметил. Очевидно что Гниль стала сильнее за это время. Насколько сильнее вопрос другой, но факт остаётся фактом - я пародия на боевого мага, в то время как Гниль кукловод или даже стратег захватывающий территорию, и что-то мне совсем не нравятся объемы маны этой твари на своей территории. Что-то сделало сильнее монстра или колдуна за эти годы, и первым делом на ум приходят обглоданные остовы моих соседей. Даже в самом жалком гоблине, в самом мелком и вонючем, есть капля древней крови. Занимаясь каннибализмом, я хоть и не стал старше по Родословной, но смог полноценно развить своё тело. Гниль же пожрала десятки, а то и сотни гоблинов забрав жизнь, плоть, кровь и Родословную. Похоже это и позволило монстру стать сильнее, и возможно подобный способ сделает сильнее меня.
К счастью, племя не развалилось пока нас не было. Всё же четыре дня ушедшие на дорогу недостаточно большой срок. Детки прогрызли загон всего пару раз, одному мелкому отгрызли пару пальцев... В остальном тишь, гладь да божья благодать. Всегда бы так!
***
Я медленно выжигал на дереве гоблинские цифры. Колдуны и Шаманы гоблинов всегда основными хранителями знаний, но также письменность и цифры должны были знать Старейшины и Вожди. Старейшина у меня всего один - Гряв, вождь - Жмых Большой. Со временем ситуация изменится, но настало время заложить фундамент будущей культуры.
Сперва я сделал шаблон основных цифр для себя. То, как записывали числа гоблины, на удивление оказалось не самой ужасной системой счисления. Вначале цифры гоблинов напоминали римские: один - одна палочка, два - две палочки, три - три палочки. Дальше начинались различия: четыре - четыре палочки, пять - четыре зачеркнутых палочки. Понятно и примитивно, числа от одного до четырёх назывались "пальцами", число пять звали "пятюней". Из четырех "пятюней" складывалось "копьё" или же стрелочка направленная вверх, образовывая тем самым число двадцать. Всё логично: на руках десять пальцев, на ногах десять пальцев, их обладатель может носить с собой копьё. Из пяти копий образовывалась "пятюня" копий или же сотня нормальным языком. Тут правда был нюанс, кроме "пятюни копий" сотню обозначала цифра "женщина" - нечто напоминающее "W" с сильно скруглёнными концами, тем самым напоминая рисунок попы или груди... Сейчас это даже заставило задуматься, не было ли у гоблинам ещё попаданцев? Тех же англичан или американцев, слишком число "женщина" напоминала первую букву слова "woman". Эта цифра также имело свою логику: "Женщина родит сотню - женщина - сотня". Четыре пятерки копий образовывали число "Дом" или стоянка или логово племени - цифру четыреста. Пять "домов" образовывали "гору" , причудливую загогулину, напоминающую два треугольника нарисованные одной линией, иногда эту цифру изображали похожей на каплю. "Гора" - это две тысячи. Так что можно сказать прямо - у гоблинов всего шесть цифр, и их более менее хватает для счета и записи чисел.
Мой мозг склонный больше к естественным наукам, чем к математике искренне радовало, то что несмотря на необычные цифры у гоблинов десятичная система счисления. Всё могло бы быть куда хуже, будь у них двоичный код или что похуже. И главное, хорошо, что несмотря на заумную письменность, колдуны не перемудрили с системой счёта. Само собой мне были привычнее бы родные, арабские цифры, но даже сейчас наличие чего-то подобного сделало многое проще.
Большой Жмых мог использовать только "пятюни", уверенно считал до двадцати, но после возникали сложности. Гряв же знал все цифры вплоть до горы, умел считать и записывать свои расчеты. Читать и писать не умели оба, и мне предстояло обучить обоих этой науке. Это будет долго, очень долго. Соблазн обучить всех арабским цифрам я отбросил сразу. Может они удобнее и практичнее, но у моего народа есть своя собственная культура, в которой они должны разбираться, а не плодить противоречия. Сначала обучу их тому что есть, потом можно медленно будет реформировать цифры и письменность.
Уроки удавалось проводить время от времени, и хотя Гряв был куда старше, обучать его было в разы проще чем вождя.
