Но тем не менее, я смог извлечь второе сердце монстра, потом третье, потом четвертое... На пятом меня мучали обоснованные сомнения, в отсутствии у Гнили десятка запасных сердец. Но даже если это все, что было, мёртвая туша не хотела нормально умирать.
Это третий вид особой крови, которую я встречаю в этом мире, и вряд-ли я совру, если скажу, что каждая или практически каждая Родословная, делает своего хозяина необычайно живучим.
Закончив с сердцами, я тяжело прислонился к стене, сил не осталось ни физических, ни моральных и всё же, собравшись с силами я попробовал позвать моих подчинённых.
- Эй... - вместо крика у меня вышел звук, прохожий лишь на слабый стон. Но прокашлявшись, я собрался с силами и смог нормально закричать.
- Эй! Тащите сюда свои ленивые задницы и мои вещи! Тварь мертва! - после крика разом стало тяжелее, но я всеми силами стремился восстановить дыхание. Камень пещеры источал приятную прохладу меня неумолимо клонило в сон, но спать нельзя. Даже проверенных гоблинов нельзя оставлять наедине с этой тушей. Нельзя. Я нервно грыз собственные пальцы проваливаясь в мимолётный сон, стоило мне моргнуть. Без сомнения, сейчас меня мучает сильнейшая усталость за две жизни.
Холод пещеры убаюкивал, я чувствовал приятную прохладу мою спину, и пользуясь более чем десятилетиями опыта в медитациях я впустил в себя это восхитительное чувство. Мир в моих глазах заиграл новыми красками. Я никогда не истощал себя столь сильно. Никогда ещё в моём теле не было так мало сил. С глаз словно спала пелена, и я увидел потоки маны пронизывающие камень пещеры, видел сизый туман магии, покрывающий пространство вокруг. Я видел мерзкие зеленоватые кляксы - следы Родословной Гнили и видел тёмный кровавый туман - последствия моих собственных чар. С трудом я изменил свой судорожный ритм дыхания на более спокойный медитативный и начал медленно поглощать туман маны. С каждым вдохом мне становилось чуточку легче, но я всё не мог надышаться, чувствуя, как жадно моя кровь вбирает в себя ману. Спустя, казалось бы, вечность, я смог немного успокоиться.
- Я же почти умер сейчас...
Спустя час или два, крадучейся походкой к месту битвы добрались гоблины. Они, настороженно оглядываясь и с опаской смотрели то на меня, то но истерзанную тушу монстра. Вскоре подошёл и Гряв.
- Убийца Гнили... Убийца Гнили! Убийца Гнили! - Я так и не разобрал, кто выкрикнул это первым, но похоже у меня новый титул, достойно.
***
Я всё же отправился, и к тому времени как принесли горшки, котел, алхимические компоненты и импровизированные инструменты, я смог самостоятельно встать. Пускай мне ещё было плохо, нужно работать. Я сдирал кожу, собирал кости и внутренности, сливал кровь, желчь и лимфу в глиняные сосуды. Вываривал мясо Гнили в котле, наблюдая за тем, как белые склизкие мышцы растекаются в густую прозрачную слизь. Несколько дней мы возились с тушей, превращая главного монстра и трёх злобных колобков в набор ценных ингредиентов, и честно говоря меня сильно беспокоило то, что трупа последнего монстра мы так и не нашли.
Мы забрали всё, даже камни и пыль, испачканные кровью твари. Все чувствовалось как нечто несущее силу Родословной и имеющееся немалую алхимическую ценность. Забрали мы так же и тела гоблинов умерших в процессе ритуала. Осматривая их трупы, я чувствовал некоторое разочарование. Вливание энергии сделало их кровь немного старше, но учитывая потраченную энергию, этот способ годился лишь для медленного, постепенного ускорения созревания.
Этот небольшой эксперимент подтверждал мою гипотезу - для развития Родословной нужна не только энергия, но и материальная пища.
И сейчас у меня были сотни килограмм подходящей еды. Ну почти подходящей. Всё полученное с Гнили я надёжно законсервировал, так что в ближайшие недели, а то и месяцы о их сохранности можно было бы не беспокоится, но сильно медлить не стоило.
В сыром или минимально отработанном виде, это пожирать сердца Гнили или же плоть этого монстра откровенно плохая идея.
Мой взгляд скользнул, по моим рука, от чего сердце пропустило удар. Мои восхитительные ноги цвета оникса начали расслаиваться, руки до самого локтя покрывали мерзкие бурые волдыри, местами слизь гнили смогла даже разъесть кожу.
Я поёжился от увиденного, но желая отвлечься начал оценивать положительные результаты поединка. Пока, я уловил ту мелочь, что недоступна большинству колдунов горы как минимум. И сейчас в каждую свободную минуту старался закрепить это чувство, лишь бы не забыть то, как фокус на подобном ощущении расширяет восприятие.
Наверняка, я не первый гоблин-колдун, испытывающий подобный уровень истощения, но далеко не каждый обладает нужным складом ума, и навыками чтобы его осознать запомнить и осознать происходящее.
