- Ну чё ты там шары гоняешь, лечи давай, - слова гоблина я принял с мрачной решимостью. Оно точно не сдохло, вон говорит даже. Медленно подошёл к разорванной грудной клетке, и отпрянул, заметив внутри шевеление. Я говорил, Высюк мерзок? Его внутренний мир гораздо хуже. Это Нечто... Словно монстр из одноименного фильма, старый колдун слишком отличался анатомически, и первое что бросилось мне в глаза, так это тот факт что у него не было рёбер... Ужас этого факта заставил меня ненадолго оцепенеть, когда крупные лапы заменяющие этому уродцу ребра зашевелились, а длинные склизкие щупальца, напоминающие уродливые языки зашевелились облизывая его внутренности, открывшегося зрелища желание блевать было особенно сильным, но переведя внимание на три бьющихся сердца, в его чудовищной грудной клетке, я смог наконец взять себя в руки. И да, у этого мутанта отказалось три сердца. Нет, вру, четыре.
- Мы о таком не договаривались Высюк, твоя твоё нутро слишком отличается, от всех изученных мною Мерзостей, - глаза на лбу гоблина с раскрытой грудной клеткой, с недоумением уставились на меня.
- Ты тупой? Я же сказал, нет двух одинаковых Мерзостей! Ты будешь лечить, или хочешь нарушить клятву?! - из-за воплей этого существа его грудная внутренности с мерзким чавканьем заходили ходуном.
- Буду, но будь готов к возможным осложнениям и риску сдохнуть, - на мои слова гоблин лишь усмехнулся, и настало время преступить к операции. А ведь я мог бы его убить... Достаточно отрезать голову и Высюк умрет. Можно полить его внутренности огнём и Высюк умрет. Можно рискнуть перебить позвоночник, и он умрёт. Но я не мог сотворить подобное с заказчиком. Не из чести, гуманизма или родственных чувств - не думайте обо мне лучше, чем в есть, единственной причиной была личная выгода и опасения по поводу нарушения клятвы.
Анатомия гоблина слишком сильно, отличалась от привычной нормы: грудина, разбитая словно мозаика, чьи фрагменты крепились к лапкам-ребрам; дополнительные защитные оболочки, лишний раз защищающие внутренние органы повреждений, дополнительная сегментация лёгких; дополнительные трахеи, ведущие к дополнительным дыхательным отверстиям на спине; кости, частично преобразованные в хитин... Было ли всё это гоблином? Вряд ли, скорее я бы сказал это тварь, с гоблинской Родословной, колдун, что зашёл в своих экспериментах слишком далеко, а потом сделал ещё шаг в пропасть.
Я понял, как Высюк стал тем, чем стал. Похоже заполучив понравившуюся Родословную, он не только не стал как-то ослаблять её перед поглощением, но и вовсе пересадил себе части тела той твари, от чего ужасные изменения, вызванные смешением родословных, стали воистину чудовищными.
Чтобы добраться до кольца циркуляции Родословной, мне пришлось знатно постараться. Защитные пленки резались и тут же склеивались, словно они полностью состояли из застывающего клея, щупальца отрощенные в качестве зажимов и расширителей стремительно пожирались аномальным телом деда, и я тихо думал про себя, как эту хрень убивать если возникнет необходимость?
Когда спустя где-то пол часа борьбы с хищным телом старой Мерзости, я всё же смог добраться до кольца циркуляции Родословной, моё чувство маны взвыло. Я словно смотрел на громадное вязкое болото, в сравнении с ним моя сила казалась обычным дачным колодцем, на дне которого било три ключа, да редкий дождь в виде чистой маны временами наполнял его.
Изучая обвитые сосудами узлы, я интуитивно понимал, что Высюку больше двухсот лет, и то, что за свою долгую жизнь он достиг всего лишь четвертого созревания.
В некотором роде мы с ним были похожи. Мы оба смешивали свои Родословные с чем-то ещё. Мы оба имели по четыре истока силы и особые способности. Мы оба сильны и в тоже время по-своему слабы, только вот я мог сказать, что мы разные как небо и земля.
Отбросив посторонний мысли, я оценил состояние Кольца Циркуляции Родословной, и разом заметил очевидный изъян - один из семи узлов был разрушен, и лишь дыра, обвитая тяжами узла, напоминала о его существовании. Я ожидал подобное после вскрытия десятков живых Мерзостей, так что по крайней мере эта часть операции пошла по плану. У двадцати молодых гоблинов я удалил полностью кольца циркуляции Родословной, после чего обрезав лишнее начал сливать сто сорок мелких узелков в один крупный. Такие дикие затраты донорского материала оправдывали два фактора: приличные потери в массе органа при изменении, и тот факт, что у колдуна даже неактивный узел в системе циркуляции, может в десятки раз превосходить, аналогичный узелок у простого гоблина - молочные железы право слово!
