- Дак он наверно у Артемки сейчас сидит. Где ему еще быть-то?
- И Артемку этого надо валить! Мы ж им всем тока мешаем. Тока и ждут, чтоб мы подохли, чтоб жить себе припеваючи.
- А че, баб тоже будем валить?
- Не, баб не надо. Они пригодятся. Ну там посуду помыть, белье состирнуть, смекаешь?
- Так Людка ж парализована... - недоумевал бугай.
- Да и хрен с ней! - оборвал его Дохлый, - Зато Светка с ногами, которые можно раздвинуть. Дошло?
- А-а, - Костолом понятливо заулыбался, - Ну че, пошли тогда?
- Погоди, покараулим. Сами выйдут за едой. А то зашкерятся, фиг выцарапаем. Дверь-то железная. Пойдем лучше обрез возьмем и топор, чтоб наглушняк их положить.
Они заняли позицию в прихожей Ромы с приоткрытой дверью, чтобы не пропустить момент вылазки пацанов.
Подростки вышли в половине десятого. Они всегда в это время отправлялись на вылазку на двух спортивных велосипедах. У Ваньки еще была Артемкина пневматика, а сам Тема разжился где-то металлической бейсбольной битой.
Как и договорились, Рома сразу же без разговоров выстрелил в голову Ваньке, а Костолом набросился с топором на Артема.
- Дядя Костя, не надо! Не на-а-а!... - заорал пацан, закрываясь руками, но против соперника втрое превышающего по весовой категории у него не было шансов.
Расправившись с ребятами, они влетели в чистую уютную квартиру, схватили голосившую Светку и, расхохотавшись в лицо беспомощной Людмиле, скрылись в обители Дохлого. Пришла пора воплотить в реальность все самые запретные сексуальные фантазии.
Жизнь определенно налаживалась.
Поутру рабочие, взволнованные и бледные, собрались у двери. План эвакуации придумал Василий. Первым должен был выскочить Илья и отвлечь на себя внимание хаотиков. Следом за ним к своим машинам добирались Василий и Николай, единственные автовладельцы. Николай, как обладатель вместительного "Доджа Караван" подъезжал к зданию и забирал рабочих, а Василий на своей "Инфинити" обгонял хаотиков и на ходу подбирал героического Илью. В теории.
На практике все вышло гораздо прозаичней. Как только доблестный спринтер увел за собой толпу мертвецов, водители добрались до машин. Авто дружно взревели двигателями и не менее дружно скрылись из виду, внося в план новые коррективы. Их бросили. Пересекать огромную зараженную Москву предстояло пешком. Количество погнавшихся за Ильей хаотиков исключало саму мысль о попытках хоть как-то ему помочь.
Как выяснилось, маршрут никто не продумал. Мнения разделились на три варианта. Одни предлагали двигаться к центру, где вполне мог находиться очаг сопротивления заразе. Другие возражали, доказывая, что безопасный периметр проще удержать в малолюдных местах и надо срочно уходить из города. Оставшиеся полагали самым правильным вообще никуда не идти, а прямо здесь ждать помощи спасателей, или военных. Галина устроила шумную истерику из-за неожиданного предательства Василия.
Костя не желал тратить драгоценное время на пустые прения. Сухо пожелав всем удачи, он легким бегом двинулся к третьему транспортному кольцу. Через пару километров он обратил внимание, что за ним увязались раскрасневшаяся Галина и тяжко пыхтящий Геннадий. Щадить их и снижать темп он не собирался. Хотят плестись за ним, пожалуйста. В конечном итоге им все равно не по пути.
Около дорожной развязки, обходя по широкой дуге гипотетически опасный супермаркет, он услышал, что Галина зовет его. Парочка срезала путь и конечно же привлекла к себе внимание своры хаотиков. Пришлось, скрипнув зубами, вернуться и помочь им отбиться от нападения. Разумеется никакой благодарности он не услышал. Галина недовольно ныла, что устала и хочет есть, а Геннадий с тихой ненавистью сверлил его глазами.
Сгоряча Костя хотел послать их подальше, но, поразмыслив, пришел к выводу, что до наступления темноты ему все равно не удастся покинуть пределов столицы. Значит придется искать убежище и задерживаться на ночлег. С учетом изменившихся обстоятельств сон без поочередного караула может стать последним отдыхом в жизни. Поэтому дальше они продолжили путь втроем.
По дороге его спутники при виде брошенных магазинов неоднократно порывались вломиться в них и помародерствовать. Он ограничился тем, что потерял время, прикрывая Галину, пока она через маленькое окошко забралась в придорожный киоск в поисках чего-нибудь съестного. А после предложения о набеге на пустующую ювелирку, он не сдержался и вызверился, едко осведомившись на кой им сдались дорогие украшения. Больше на ее нытье он не обращал внимания, в диалоги и пререкания не вступал.
