— Да, сейчас терпимо. Бьорд, в самом деле, скоро придёт лекарь, и…
— Давно надо было взять в штат целителя. Исправлю это в самое ближайшее время.
— Вашей вины в этом нет, я сама оступилась. Бьорд, пожалуйста, руку…
Он со вздохом убрал руку, но остался сидеть рядом.
Ноис знал своё дело. Бодрый и свежий, словно не будили его в глухой ночи, устранил вывих, прошептал заклинания-заговоры, велел дать пострадавшей ноге отдых и не вставать до утра. Бьорд обещал проследить. Одарил заглянувшего племянника нечитаемым взглядом, и тот, наскоро пробормотав пожелания скорейшего выздоровления, ретировался.
К утру ничто не напоминало о травме, лишь царапало и кололо сожаление, что остаться дома не удастся, и многочасовая дорога в непосредственной близости к временному супругу — суровая реальность.
***
Элге прислала письмо около полуночи, сообщала, что прошение удалось подать, и её бракоразводный процесс запущен. Вир грустно улыбнулась. Первый шаг сделан. Шаг второй отдалит их, оставив им возможность видеть друг друга лишь в круглом сиянии магического средства связи. — Это не навсегда, — напомнил Бьорд. А ночью они выехали в Каллар.
Виррис страдала. Не от неудобств, связанных с длинной дорогой; напротив, ненастоящий её муж постарался придать поездке максимальный комфорт. Тёплое нутро кареты, мягкие сиденья и стены, возможность устроиться полулёжа. Мягкий ход — экипаж не трясло. Корзинка с едой, сохраняющая температуру, хотя Виррис по ночам не ест. И сам он, ненавязчивый, не требующий разговоров, сидел рядом, одетый с иголочки, словно не в многочасовую дорогу собрался, а на светский приём. Читал книгу, изредка поглядывая на Виррис.
А у неё сердце ныло: темноглазый виконт остался там, дома. Со дня на день ожидали его отплытия в далёкую северную столицу Герриардских островов, и ей так хотелось как можно дольше быть с ним хотя бы под одной крышей. Как некстати это приглашение, и как далеко Каллар. А у её мужа проницательные глаза: выдать себя нельзя, никак нельзя. Устроив голову на мягкой подушечке-валике, подложенной к подлокотнику, Вир делала вид, что дремлет, и в самом деле проваливалась в чуткий, наполненный цокотом лошадиных копыт и шуршанием колёс сон. И фантазировала, что это руки Арви поправляют складки её платья и набрасывают поверх накидки тёплый плед.
Дремлющая девушка одуряюще пахла малиной. Ярко, насыщенно. Аромат заползал в ноздри, кружил голову, проверял выдержку на прочность. Когда Вир пахнет так, должно быть, видит приятные сны. Хотел бы он знать, о чём. Бьорд смотрел в книгу, на давно не переворачиваемую страницу, а под его пальцами прощупывался свод маленькой стопы, обтянутой плотным чулком, прикрытой подолом дорожного платья… Это будет очень трудный год.
В Каллар они въехали, когда стало совсем светло. Виррис пила горячий кофе из сохраняющей тепло кружки, смотрела в окно, отмечая широкие улицы, уснувшие до возвращения тёплых дней фонтаны на площадях, меха и бархат прогуливающихся горожан, вывески лавок и магазинов. Большие карие глаза светились любопытством.
— Здесь очень мило весной, — хрипло сказал Бьорд и кашлянул. — Улицы в цветущих деревьях, а в торговых рядах каких только товаров и диковинок не встретишь. Если хотите…
— Я подумаю.
В цветущих садах ей хотелось гулять вовсе не с мужем…
Нигдан, ректор местной академии, встречал их с сыном и невесткой, а на его пуках покоился маленький свёрток в расшитом одеяльце. Они почти ровесники, а старый приятель уже дед. Если бы Виррис подарила ему рыжего мальчика…или девочку. Зоратт тряхнул головой, помогая жене, временной жене, выйти из кареты. И Виррис пришлось спешно вспоминать о договоре и опускать на лицо маску любящей женщины. Потому что господин Нигдан, кругленький человечек с неё ростом, первым делом вопросил, какого болотного тролля Зоратт не позвал его на свадьбу! Рука Бьорда обвилась вокруг её талии, прижимая к себе, лицо Бьорда озарилось широкой улыбкой, усилия Бьорда перевести внимание на розовощёкого младенца не увенчались успехом. Счастливый дед, весело блестя круглыми глазками, буквально осыпал гостей вопросами, ни на миг не усомнившись во взаимном счастье молодых. И Вир отыгрывала всё по договору. Терпела, скрывая истинные чувства, прикосновения мужа, нежные поцелуи в висок, ухаживания, негромкий смех, близкое присутствие. То, как Зоратт наслаждался всем этим, как будто они в самом деле женаты по-настоящему. И даже вопросы о детях переносил не моргнув глазом. И младенца в руках подержал, и так менялось в эти мгновения его лицо.
А потом их проводили в выделенные комнаты, и Виррис застыла на пороге.
— Бьорд, это…
— Виррис. Нигдан ведь ничего не знает. Разве мог я попросить разместить нас в разных спальнях? Вам не о чем беспокоиться. Здесь есть вполне удобный диван, вон, у окна. Я займу его.
Она повела плечом, и муж убрал ладонь.
Глава 12.