Один из эльфов, видя, что горожанка все больше и больше отрывается от преследоватля, вскинул лук и выпустил стрелу. Женщина взмахнула руками и рухнула в траву. Преследовавший ее солдат разразился громкими ругательствами. Всадники тронули коней и подъехали к недовольному туронцу.
– Чем ты недоволен, солдат? – донеслось до затаившихся на холме воинов. – Теперь она точно не убежит. Бери, пользуйся.
Всадники расхохотались.
Солдат скрипнул зубами и зашагал к воротам.
– Тиндел, ты со своими остаешься в городе, – сказал один из всадников, наверное, командир отряда.
Эльф, подстреливший женщину, развернул лошадь, демонстрируя удивительную ловкость в обращении с конем, и в сопровождении пятерых сородичей направился в город. Остальные всадники выехали на тракт и поскакали в сторону Каоры.
Дождавшись, когда конный отряд скроется из виду троица бойцов сползлись вместе.
– Уходить надо, – сказал Дых.
Сувор согласно кивнул.
– Без лошадей не уйдем, – не поддержал товарищей Глеб. Он понимал, что чрезмерно рискует, но возвратиться к раненым товарищам без коней – погубить в итоге весь отряд.
Рыцарь с ветераном переглянулись, одинаково скривились, но возражать Волкову не стали. Для них он все еще был законным наследником престола.
На помощь пришел случай – вдали показалась пара медленно кативших повозок.
– Такие сойдут? – спросил Волков своих спутников.
Сувор с Дыхом долго разглядывали повозки.
– Сойдут, – вынес вердикт ветеран. – Что с погон щиками будем делать?
Рыцарь красноречиво провел пальцем по горлу.
– Посмотрим по обстоятельствам. – дипломатично ответил Глеб. Он понимал, что оставить в живых свидетелей – напрасный риск, но не мог отдать приказ на хладнокровное убийство ни в чем не повинных людей. Все же не на чужой земле.
Они затаились, дожидаясь, когда повозки поравняются с их укрытием. Время в засаде тянулось мед ленно.
Сувор первым расслышал тихий скрип плохо смазанных колес, хищно улыбнулся и потянул из ножен меч. Дых обнажил подаренный Грохом клинок. Волков проверил, легко ли вынимаются глебы из ножен, и взялся за снаряженный арбалет. Когда повозки оказались скрыты пригорком от воротной стражи, они одновременно выскочили из укрытий и перекрыли дорогу. Рыцарь запрыгнул на вторую повозку и приставил клинок к шее погонщика. Тот, почувствовав холод стали у горла, сидел тихо и только переводил взгляд с одного нападавшего на другого. Зато второй возница оказался не робкого десятка и, соскочив с телеги, взмахнул топором. Глеб навел арбалет ему в лоб, оставаясь в недосягаемости его оружия, и покачал головой.
– Брось.
Мужик, понимая бесполезность дальнейшего сопротивления, отбросил топор.
– Чего надо? – угрюмо спросил он.
Дых подобрал брошенный топор и сел на телегу, приставив острие меча к выпирающему из-под рубахи животу. Глеб забрался следом.
– Езжай по дороге, – сказал погонщику Дых.
Тот обреченно вздохнул и хлопнул поводьями. Телега, качнувшись, стронулась с места. Следом покатила вторая.
– Забирайте все – только отпустите. – взмолился более хлипкий духом возчик со второй телеги.
– Сиди тихо! – шикнул на него рыцарь и пригрозил: – Будешь дергаться – отрежу голову.
Возчик покосился на далекие ворота и опустил голову. Туронские стражники не заметили нападения и потому не спешили на выручку. Обленившиеся солдаты вообще не обратили внимания на далекие повозки. Катят мимо – ну и пускай себе катят! Повернут к воротам – тогда и будем выяснять, кто и по какой надобности в город направляется.
– К лесу сворачивай.
– Не убивайте, – испуганно пискнул второй по гонщик. Первый – промолчал, только зыркал настороженно по сторонам.
Дых легонько надавил на клинок, уколов возчика кончиком меча.
– Даже не думай, паря. Побежишь – стрела догонит.
Повозки свернули в лес. Остановились.
Сувор заломил «своему» возчику руки за спину. Тот вскрикнул от неожиданности, но рука рыцаря сразу же сомкнулась у него на горле, гася крик в зародыше. Дых соскочил с повозки и подошел к ним. Срезал пояс у погонщика и с его помощью спутал тому руки. Потом тем же способом связали его товарища. В довершение, для надежности, спутали возчикам ноги и привязали обоих к деревьям. Откинули с поклажи грубую домотканую материю и удивленно присвистнули. Телеги были заполнены рядами копченой рыбы.
– Еще одни рыбаки. Везет нам сегодня на них, – сказал Сувор.
Дых обернулся к связанным возчикам и спросил:
– Куда везли?
Ответил более смелый возчик:
– В город. На продажу.
– Улов ваш или артельный?
– Артельный, – хмуро признался возчик.
Глеб повернулся так, чтоб рыбаки не смогли разглядеть, сколько у него денег, и развязал поясной кошель. Выудил из него золотую монету и бросил на колени разговорившегося возчика. Тот круглыми глазами уставился на блестящий, желтый кругляш. Его трусливый товарищ – тоже.
– Это вам за лошадей, телеги и груз, – пояснил Волков. – И еще: советую никому не говорить о на шей встрече.
– А почему? – спросил трусливый возчик. Вид зо лота лишил его остатков мозгов, иначе подобных вопросов он бы не задавал.
