Пока я лежала в больнице, последовало публичное извинение и от Бермиса, которое он выложил в своих соцсетях.
«Дорогие читатели и друзья, хочу принести публичное извинение перед Ламой Сафоновой, которая все эти годы не сказала обо мне ни одного дурного слова… прошу меня понять и простить в моих мыслях, я работаю в шоу-бизнесе, и бесы пиара меня крепко опутали… мне очень горько и стыдно! Конечно, в качестве компенсации я окажу любую помощь – и финансовую и моральную! Прости меня, Ламочка, я и моя семья желаем тебе выздоровления! Бермис». #открытое письмо
Есть тяжёлые ошибки, которые остаются с человеком, совершившим их, на всю жизнь. Но я всегда относилась с уважением к способности человека уметь их признавать, особенно публично. Извинение было принято.
Но Бермис ни одного своего обещания так и не выполнил. Через месяц он вообще удалил свой пост и попытался забыть об этом факте своей биографии, в котором был причастен к некрасивой истории. Но об этом напоминают скриншоты интернет-сети, которые никогда никуда не исчезают и ничего не стирают из Истории. Можно перешагнуть через события, через человека, через ситуацию. Но невозможно перешагнуть через свою ответственность за содеянное перед Высшими силами. Для каждого – свой час.
Да, кстати, никогда не забывайте ставить в церкви свечи и за врагов своих – потому что они тоже больны… но гораздо более страшной болезнью, чем рак…
Зима… мы с моим любимым мужем ехали из больницы домой. Внутри бушевал яд. Ноги слушались плохо. Моя подруга из Питера решила меня порадовать – и возле подъезда нас ждал курьер с цветами. По привычке мы бросили машину возле дома, казалось, до подъезда рукой подать – каких-то 200 метров. Я никогда не забуду, как мы шли… Это была самая долгая дорога…
Ноги упорно отказывали, я стремительно слабела, у меня внутри была просто паника. Я пыталась идти, но чем ближе к подъезду, тем больше силы покидали меня, и муж практически тащил меня на себе. Я приходила в ужас от сознания того, что я не могу ходить, что ноги меня не слушаются. Было очень скользко, мы с трудом пытались дотянуться до ручки двери, чтобы не упасть. Со стороны, видимо, это смотрелось как будто двое «под обстрелом» на поле боя и один тащит другого. Белый букет роз от Маши меня растрогал, и в лифте я просто расплакалась, уткнувшись в мужа и в цветы, и только повторяла вслух: «Я обязательно снова буду ХОДИТЬ. Я обязательно буду!»…
19.02.17
19.02.17
