На свои похороны Барабанов опоздал, так как могилу несколько раз переносили. Вначале хотели хоронить на «Генеральском кладбище», но заслуги усопшего перед государством были настолько велики, что в верхах поразмыслили мозгами, вернее тем, что от них осталось, и гроб переехал на «Премьерское кладбище». Все ждали решения премьера, который в свою очередь предложил похоронить генерала ещё выше на «Президентском кладбище», но возникли сложности с оформлением бумаг, потому что, естественно, чем престижнее место, тем больше требуется времени, чтобы собрать нужные подписи. Кто-то распустил слух, что президент не в духе и идти к нему с челобитной сейчас себе дороже. Поэтому к президенту не пошли. А просто вернули гроб обратно на «Генеральское кладбище».
От быстрой ходьбы Барабанов запыхался.
«Курить надо бросать», - попутно подумал он.
Он ещё раз прислушался.
«Кажется туда».
Из глубины рощи до него долетели финальные аккорды государственного гимна. И какая-то трескотня вперемешку с карканьем воронья.
Барабанов упёрся в стену из человеческих спин, и, перебирая руками, двинулся по кругу в надежде найти брешь, чтобы как можно ближе протиснуться к гробу.
- Скажите, а почему гроб закрыт? – спросила женщина в чёрном платке.
- Стрелялся в голову, так что сами понимаете… - ответил какой-то военный.
«Люба, это ты! – Барабанов крикнул что есть м
Барабанов кричал до рвоты, до отупения, до последнего сердцебиения.
В толпе появились пробоины; люди постепенно расходились.
Барабанов широко раскрывая рот, хватал воздух, будто большая рыба, которую выбросило на берег сумасшедшее море. Люди разошлись, и ему стало легче. Правда, сил совсем не осталось. Примерно в двадцати шагах от него усыпанный цветами возвышался холм сырой земли. Венки стояли чуть в стороне.
Возвращаться домой Барабанов не хотел, но убийственное обстоятельство заставило его вернуться. Дома в сейфе лежал наградной пистолет. Пройдя прямиком в гостиную, Барабанов действовал машинально, потому что дорогой продумал четкий план действий. Во-первых, достал из бара бутылку коньяка, чтобы, как и положено, помянуть усопшего, во-вторых, объяснить в письме свой
«Хорошо, что я генерал, - размышлял он. – Нажал на «собачку» и всё. А если бы нет, что тогда. Вешаться… топиться… прыгать с шестнадцатого этажа. Бр-р-р. Как-то не для меня»».
Поминальная порция коньяка выпита. Письмо написано. Остался пустяк…
В прихожей зазвонил телефон.
«Чёрт, ну почему именно сейчас? – недоумевал Барабанов. – Не могли позвонить на тридцать секунд позже».
Оставив оружие смерти на столе, Барабанов снял трубку.
- Миша, это Люба! Выслушай меня, я тебя не бросала! Меня похитили! – трубка тараторила без остановки. – Я тебя прошу, не соглашайся!..»
Трубка затихла, будто кончались слова.
Затем снова издалека:
- Не соглашайся!!
В дверь позвонили и Барабанов открыл. Вошёл молодой человек и жестом предложил Барабанову вернуться в гостиную, словно перед генералом был ответственный квартиросъёмщик, который пришёл требовать предоплату.
В гостиный их ждал ещё один молодой человек, неизвестно каким образом сюда попавший.
Наливая себе ещё коньяка, Барабанов предложил:
- Будете?
Двое переглянулись.
- Господин Барабанов, - сказал один из них. – Мы предлагаем вам сотрудничество.
- Кто это мы? – спросил генерал.
- Центральное Разведывательное Управление.
- Молодцы ребята, - сказал Барабанов и залпом выпил коньяк. – На хрена я вам сдался?
- Вы разрабатывали новейшие системы противоракетной обороны. Нас это очень интересует. Потом учтите, вас нет. Вернее вы есть, но генерала Барабанова нет. И главное: если вы согласитесь, любимый человек будет с вами.
- Я должен подумать, - Барабанов плюхнулся в кресло.
- Хорошо. Мы подождём. Но только до завтра.
P. S. Барабанов в конце концов отказался и правильно сделал, потому что это были
