И, ради всего святого, прошло уже целых семь лет. Мы были детьми, и, возможно, если бы я была младше, мне было больно даже думать о возвращении сюда. Но сейчас мне двадцать пять, я молодая женщина с многообещающей карьерой и полноценной жизнью в Калифорнии, которая ждала моего возвращения. Можно и пережить пребывание в своем родном городе в течение пары недель и тот факт, что рядом будет парень, который разбил мне сердце, когда я была подростком.
Кроме того, теперь у меня есть молодой человек.
Привлекательный, образованный, идеальный парень.
Тайлер Вагнер больше не имел на меня влияния.
Это последняя мысль, мелькнувшая в моей голове, когда машина свернула на длинную подъездную дорогу к дому Вагнеров. Она медленно проехала через вычурные черно-золотые ворота и остановилась перед большими белыми колоннами их особняка.
– Спасибо, – произнесла я, открывая дверь и запуская приложение на своем телефоне, чтобы дать водителю чаевые. – Откройте, пожалуйста, багажник, я сама возьму сумки.
– Вы уверены?
Едва эти слова слетели с губ водителя, как раздался отчетливый визг моей лучшей подруги, и, обернувшись, я увидела, как размахивающая руками Морган несется вниз по лестнице к машине.
Я впервые искренне улыбнулась за долгое время.
– Уверена, – сказала я, взмахнув головой в сторону подруги. – Поверьте, у меня скоро будет много рук, готовых прийти на помощь.
Водитель улыбнулся мне, когда я вылезла с заднего сиденья, и Морган внезапно врезалась в меня, обняв за шею.
– ТЫ ЗДЕСЬ! ПРАВДА ЗДЕСЬ!
– Да, здесь, – мягко усмехнулась я.
Она отстранилась – и теперь можно было отчетливо заметить, как веснушки на ее щеках стали более заметными, чем в детстве. У нее была самая широкая улыбка в мире. Помимо этого Морган могла похвастаться двумя глубокими ямочками на обеих щеках. Ее каштановые волосы, раньше доходившие до середины спины, теперь были коротко подстрижены в стиле пикси, что подчеркивало красивую сердцевидную форму ее лица. Кроме того, ее глаза были спрятаны за огромными очками. Так или иначе, они делали ее еще более очаровательной.
– Не могу поверить, что ты здесь. Вернулась в Бриджчестер! Я думала, что никогда не доживу до этого дня!
Мистер и миссис Вагнеры стояли на крыльце позади нее, улыбаясь мне и ожидая своей очереди на объятия. Гарри вытащил мои сумки из багажника и, как только закрыл его, стукнул по машине, чтобы водитель мог отправляться. Поблагодарив его, когда он проходил мимо нас с моим багажом, Морган взяла меня под руку и потащила вверх по лестнице на крыльцо.
– Жасмин, милая, – первой поприветствовала Аманда, ее мама, и нежно обняла меня. Ростом она была примерно с семиклассницу и имела все такие же каштановые волосы и широкую улыбку, как у ее дочери. – Добро пожаловать обратно домой.
У меня защемило в груди от этого чувства
Я никогда не ощущала, что у меня он действительно был, но Вагнеры делали все возможное для этого.
– Да, с возвращением домой, – произнес отец Морган, заключая меня в крепкие объятия, которые очень отличались от тех, что подарила мне его жена. – Ты чертовски вовремя, ребенок.
Роберт Вагнер был самым высоким в семье, целых два метра, густые золотистые волосы, всегда идеально уложенные, и тот же подбородок супергероя, которым я дразнила его сына, когда мы были младше. Морган унаследовала свои добрые карие глаза как раз от мистера Вагнера, как и спортивные способности.
Находясь в его объятиях и сжимая еще крепче, я хихикнула, после чего мы отпустили друг друга.
– Спасибо. Так приятно вернуться.
Последнее было ложью, но у меня хорошо получалось притворяться.
– Гарри отнесет твои вещи в «Гибискус люкс», – произнесла миссис Вагнер. Я точно знала, о какой гостевой комнате она говорит. О той, что на третьем этаже, откуда открывался потрясающий вид на озеро.
И да, они действительно давали названия своим комнатам для гостей, настолько много их было.
– Сегодня вечером я приготовлю свои знаменитые роллы с лобстаром, – добавил мистер Вагнер, когда мы зашли внутрь, и я усмехнулся тому, как он это произнес – «лобстар». Роберт родился и вырос в Бостоне, и его акцент никогда не позволял нам забыть об этом.
Семь лет, проведенных на западном побережье, практически стерли мой собственный акцент, который, во всяком случае, был незначительным, учитывая, что большую часть времени я провела в Нью-Гэмпшире, а не в самом городе. У Морган появился свой акцент за время учебы в Бостонском университете, и, услышав Вагнеров, я стала скучать по тому слабому акценту, который у меня был раньше.
– Вода только закипела. Ждать где-то час или около того. У тебя будет немного времени, чтобы умыться и устроиться.
– И рассказать мне все о
Я засмеялась, а голова шла кругом, как это часто бывало у Вагнеров. Их дом был полон весельчаков-экстравертов, и они буквально жили для того, чтобы принимать у себя дома гостей.
– Нас сегодня только четверо? – спросила я, стараясь чтобы мой голос звучал непринужденно, как будто я больше всего интересовалась другими членами свадебной вечеринки.
