Клэй начертил на бумаге несколько линий. Они стали непонятными, как только он оторвал от них карандаш. Сердце у него было не на месте. Его сердце было на заднем сиденье: его сердце было там, где Роуз.
– Вы не понимаете. – Ландшафт был открыт глазу, и поля раздражающе и настойчиво разбегались прочь. – Я не знал, что делать. Я ничего не могу сделать без телефона. Я бесполезный человек. Мой сын болен, а моя дочь пропала, и я не знаю, что мне нужно делать прямо здесь и сейчас, я понятия не имею, что делать.
Глаза у него были ужасно влажными, Клэй пытался успокоиться. Он проглотил всхлип, как будто это была отрыжка. Он был таким маленьким.
Джордж не доверял этому месту. Если бы у него случился сердечный приступ, он бы заплатил три тысячи долларов за полет на вертолете обратно на Манхэттен, где верили в то, что чернокожие тоже люди. Это место, несмотря на красоту, было недостаточно хорошим для него. Люди здесь были подозрительны, обижены и подчинялись пришлым богачам. Здесь люди молились, чтобы Майк Пенс стал посланцем господним во время неминуемого конца. И все эти исследования, в которых врачи и медсестры заключали, что чернокожие могут
– Я знаю, что делать.
Клэй не мог высказать вслух сомнения в том, что у врачей будут для них ответы. Он сложил зубы своего сына в пакет с защипом. Они лежали у него в левом кармане, и Клэй берег их, точно какие-нибудь жуткие четки.
– Может, в больнице все объяснят.
– Перед этим. Нам нужно остановиться. Заедем домой к Дэнни.
– К кому домой?
Джордж не мог объяснить свою веру в то, что Дэнни единственный из всех людей поймет, что происходит, и предложит если не решение, то стратегию. Таким он был человеком. Они могли пойти к Дэнни и сказать, что девочка пропала, и что мальчик болен, и что все они испугались шума в ночи, и Дэнни, как Волшебник из страны Оз, сможет даровать им выздоровление и безопасный проезд.
– Дэнни был нашим подрядчиком. Он сосед. Он друг.
День казался таким нормальным.
– Мы должны доставить Арчи в больницу.
– Доставим. Десять минут. Мы остановимся на десять минут. Говорю вам, Дэнни поможет, он что-нибудь придумает.
Клэй был уверен, что должен оспорить это, но только пожал плечами.
– Если вы так считаете.
– Да, я так считаю. – Джордж строил так всю свою жизнь. У проблем были решения, а у Дэнни может быть информация, а еще он может подать им пример. Они с Клэем смогут вернуться, закатать рукава рубашек шамбре и защитить своих любимых.
– Вокруг никого нет. – Клэй подумал, не увидят ли они снова ту женщину. Он-то тогда комфортно улегся вместе со своей семьей на кровать кингсайз, на прекрасные, покрытые пятнами спермы простыни, а эта мексиканская женщина – хотя, возможно, она была не мексиканкой – провела прошлую ночь… он понятия не имел где.
– Слишком далеко от пляжа, чтобы называться пляжным домиком. И не на ферме, значит, не фермерский дом. Не особо старый, значит, не исторический дом. Не новенький и навороченный, так что – не роскошный дом. Просто тихое место на краю земли, где можно побыть в одиночестве в тишине и комфорте, – разве они не заслужили эту роскошь небольшого отдаления от бедных, невежественных, плохих? – Но это иллюзия. Всего в нескольких минутах, в паре миль отсюда – магазины, кинотеатр, трасса, люди. Кинотеатр, торговый центр. Океан.
– Мы туда ездили.
– «Старбакс».
– Мы около него останавливались.
– Удобства. В одиночестве, но не совсем. Просто такая идея. Лучшее из обоих миров.
– Никаких машин. Вы слышали хоть один самолет? – Клэй перестал ждать, что узнает деревья, изгибы, повороты, подъемы. – Вертолеты? Сирены?
Было ясно, что им придется выяснять, как жить в новом мире.
– Я ничего не слышал.
Арчи слушал с заднего сиденья. Он смотрел в окно, но видел только небо. Он думал о Роуз и об оленях, которых она заметила, но не знала, что ночью все они ушли довольно далеко.
Вздох Д. Х. был неспроста. С возрастом становишься терпеливее.
– Все по-другому. Вы записываете?
Клэй посмотрел на составленную им карту. Она была нечитаема, бесполезна. Он и тут потерпел неудачу, как картограф. Ты говоришь себе, что будешь неравнодушен к холокосту, который разворачивается где-то в далеком мире, но нет. Холокост становится несущественным благодаря расстоянию. Люди не так уж и связаны друг с другом. Ужасные вещи происходят постоянно и никогда не мешают людям ходить за мороженым, праздновать дни рождения, или сидеть в кино, или платить налоги, или трахать жену, или беспокоиться по поводу ипотеки.
– Я записываю.
Д. Х. был уверен в этом.
– Дэнни обязательно поможет.
РУТ ОТКРЫЛА ДВЕРЬ В МАЛЕНЬКИЙ САРАЙ. Петли застонали, но Аманда не ответила.
– Давайте-ка. – Рут не хотела играть такую роль. Помощницы. Второстепенного игрока. Ее дочь тоже была потеряна для нее. Кто поможет ей найти внуков? Кто ее поддержит?
– Где Роуз? Где Рози? Что нам делать? – Аманда сидела на перевернутом ведре.
– Давайте-ка. Вставайте. Выходите отсюда. На свет. – В постройке попахивало.
