– Ты можешь здесь просто-напросто застрять. Погода бывает очень непредсказуема.
– Тогда я проведу видеоконференцию.
– На ранчо, я имею в виду. Иногда я не могу попасть в город по несколько дней. В апреле у нас бывают снежные бури.
– Мы запасемся замороженными овощами.
Скотт нетерпеливо барабанил большими пальцами по рулю.
– Будь по-твоему.
Он выглядел совершенно подавленным, и впервые с тех пор, как согласилась на этот план, я почувствовала себя виноватой.
Двигатель «Форда» заработал.
– А как же праздники? – спохватилась я. Скотт, казалось, был полон решимости уехать, не обсуждая все детали. – Мы не можем провести праздники порознь. Пока я пробуду две недели здесь, а потом улечу на две недели в Нью-Йорк, но тебе тоже придется приложить усилия. Иначе правление заподозрит неладное.
Я не знала, почему упомянула именно праздники. Я не отмечала ни один из них с тех пор, как в семнадцать лет уехала из дома бабушки и дедушки, и даже их праздники не отличались чем-то особенным. Это всегда был просто еще один повод искупить грехи, которых я не совершала.
– Праздники?
Скотт, казалось, был искренне озадачен вопросом. Правда, ненадолго. Менее чем через секунду все прояснилось, освобождая место для совершенно другого чувства, менее нейтрального. Возмущения.
– Это откровенный шантаж. – Он недоверчиво покачал головой и заглушил двигатель. – Я готов провести с тобой столько времени, сколько понадобится для того, чтобы этот фарс выглядел законным, но ни секундой больше. Пусть в правлении думают, что начало семейной жизни дается нам нелегко. С моей репутацией это не должно навлечь на нас какие-то подозрения.
Каждое сказанное им слово заставляло меня содрогаться. Мой внутренний мир можно было сравнить с большим озером: подводное течение в нем сносило все на своем пути, в то время как на поверхности была едва видна рябь. Румянец, проступивший на лице и шее, к счастью, был скрыт тусклым светом в кабине пикапа.
– Послушай, Скотт… если ты действительно не можешь с этим справиться…
– Я могу справиться с этим! – едко парировал он.
Я дала ему возможность отступить, пока не стало слишком поздно, и он, казалось, разозлился от этого еще сильнее. Нехорошо…
– На Новый год я буду на Манхэттене, – начала я после очередной неловкой паузы.
– Обычно я захожу к твоим родителям выпить коктейлей, прежде чем отправиться на ужин к другу.
Это не совсем правда, Скотту необязательно знать, насколько скучной была моя жизнь.
Он завел грузовик и дал ему поработать на холостом ходу.
– Ты можешь ехать на Манхэттен. Передай моим родителям от меня привет.
Быстро кивнув в знак согласия, я выскользнула из машины и стала наблюдать, как Скотт уезжает. В его поведении и словах ощущалась горечь, которую я не понимала. Скотт изменился, и не совсем в лучшую сторону.
Минуту спустя я уже шагала босиком по вестибюлю отеля. Одной рукой я сжимала испорченные кроссовки, другой набирала номер на мобильном. Проходя мимо мусорного ведра, я бросила в него то, что осталось от кроссовок, и направилась к лифтам.
– Миллер? – шепотом прошипела я в телефон.
– Единственный и неповторимый, – на одном дыхании прощебетал мой язвительный ассистент.
Миллер был наглым до бесконечности, но это не помешало ему стать лучшим ассистентом, который у меня когда-либо был. Это говорило о многом, поскольку я меняла помощников каждые три месяца, пока пять лет назад Миллер Смит не подписал заявление о приеме на работу. А еще он был моим самым близким другом. Никто из нас никогда не признавался в этом, но мы оба знали, что половина времени, проведенного вместе, была личным, а не связанным с работой.
– Я в Вайоминге.
– Кто-то наконец-то отрастил ноги и убрался подальше от рабочего стола? Молодец.
– Будь реалистом, я здесь ради Фрэнка.
В трубке послышался тяжелый вздох, затем сухое:
– Ну, конечно.
– Мне нужно, чтобы ты съездил ко мне домой, собрал кое-какие вещи и отправил их службой доставки. Хотя нет, мне нужно, чтобы ты лично все привез.
– Сидни, я в отпуске… в Майами. Ты же помнишь, верно?
– Это срочно.
На этот раз вздох, раздавшийся в телефоне, был чуть более драматичным.
– Помнишь, как ты сказала: «Миллер, ты был образцовым сотрудником, совершенно незаменимым. Поэтому не только можешь, наконец, взять гребаный отпуск, но и после всех лет, которые ты неустанно служил мне, пока я пользовалась твоей безупречной трудовой этикой, я даже оплачу его». Помнишь эти слова?
– У меня нет времени на драмы. Я посылаю сигнал SOS.
Я даже не потрудилась скрыть волнение. Наконец-то до меня дошло, что я действительно делаю это – выхожу замуж за человека, которого едва знаю. Не говоря уже о том, что то немногое, что я о нем знала, мне не нравилось. И само собой разумеется, я определенно не нравилась ему.
– Пол разведется со мной, если скажу, что мне нужно вернуться в Нью-Йорк.
