Ставь Нобелевскую премию, если тебя заебали рифмующиеся предложения.
Я смотрю не как ты.
Делаю хронику, мой дом мусорка.
Глеб, играющий в футбол с местным скамом, хуевастые дни, я все ещё жив. Интересные сны. Burial – Untrue.
Достаньте мне пистолет.
В лесу за дровами, и тут мне хоть немного не хуево. Mnogoznaal – Вальс Бультерьера.
Вы все для меня бесконечно родны, мои образы. Max Richter & Grace Davidson – Path 3 (7676).
Блять, какой же я бездарный еблан.
Потому что сомнения во всем, а вы по-прежнему тупые. Да и хуй с вами и со мной. Pharaoh – Новая эра.
Город вечером и много чего ещё. Burial – Stolen Dog.
Весь день мод на Чистое небо. Я как обычно. Burial – Prophecy.
На концерт Уильяма в Москве или Питере я пошёл бы пешком, оплатите билет только.
Ебаные коленки мерзнут, что за пиздец блять.
Делаю чай, маленькая ложка лежит рядом с расческой. Шлю на хуй макароны и закидываюсь бутерами.
Час ночи, вышел поссать. Дождь как у Уильяма в треках.
Приснилась какая-то баба, чёрт знает, что-то я у неё делал, потом обнял, потом приехал парень и почти дал пизды.
«Значит. Взяла. И забила хуй. И лежу».
Молоко, шарики. Пачка чипсов обоссаных.
Вышел во двор ссать, в кармане Kindred уснувшего или умершего. Чай и спать.
Три года я дрочился с треками, думая что выйдет. Послал все нахуй; секвенсоры, редакторы, плагины, свою бездарность. Но это не было абсолютно бессмысленно, и, может, что-то я сделаю интересное когда-нибудь.
Первое интервью Уильяма. Вечер.
Когда русский, в данном случае, не Иван качает всякие программы, что-то крутит там, записывает, называет это релизами и выпускает, то очевидно хуйня выходит. И толку нет от того, что он это осознает.
Куча говна и ангар, куда это надо. Кончите меня нахуй.
После просмотра ЛГИИ чувствую себя особенно свиньёй. Впрочем, так всегда, когда натыкаюсь на очень охуенное.
Отъебись. Raison d’Être – The Hidden hollows.
Кто-то пиздит из ящика. Я уже зашкварился. Завтра копаться в говне. Тупой еблан ты, поверь. Не понять ничего. Не создать ничего.
Вспомнил вот писал рассказ полтора года назад, приезжает девочка ко мне, этакая пропатченная Кейт Арт, она успешно уничтожала мою лень и забитость, все было заебись, в конце сидели на берегу карьера. Part Timer – Part two.
Обычный человек, обычные родители. Батя бухал как надо, поэтому мать послала его нахуй. Детский сад там, вся хуйня. Потом мать познакомилась с мужиком и вскоре мы переехали к нему в ебеняево. Было заебись, ведь у мужика был комп. Школа, страдание хуйней в огороде, футбол, дюнка на сеге. Помимо, естественно, мортала три ультиматум был классный футбик, с навеса с центра поля легко можно забивать, рекорд 23 за матч.
Мужик с матерью разосрались и мы съебались в другой дом ебеняевки. Рядом клуб, животные там кучкуются, я тоже поначалу. Помогал тупой старой библиотекарше что-то заполнять взамен скачивать хуйню из инета. Брат съебался в армию.
Без электричества человек начал читать, и такой пиздец пришёл. Точнее процесс только запустился, отличить от остальных свиней было невозможно. Но книги это часть, музыка еще, и что-то ещё, короче глубокомысленно. После непродолжительного, к счастью, знакомства с одной семьёй, у которой пришлось зимовать, за это спасибо, мы – мать и человек оказались в родном бараке. Началось знакомство с интернетом.
Поначалу, конечно, лютый пиздец из классов и статусов из песен линкин парка, но процесс полным ходом уже стремился к фильтрации. Белоглазов, Ян Амит, Ритмо, Саша, Грехи отцов внезапно.
Копошась в говне, находя самый сок, я оказался тут, в блокноте, скачанном на спэйсисе. Возня во фрукте, два дясятка недоношенных вполне норм вещей. Много чего ещё, хотя немного, ещё криво, но заебало, может в другой раз. Отбрасываю. 36 – Sine Dust.
Три ночи. Вместо того, чтобы спать, редактирую этот текст ебанный, а завтра в лес и жить. 36 – Drift Orbit.
Из-за какой-то ебанутой кротовой норы вполне стоящий мозг оказался в уебищном теле, уебищной матке, бесконечно ублюдочном окружении, среди артефактов ничтожности. Поэтому и треки хуевые, и это не норм рассказ, роман, а говно собачье. Raison d’Être – The Slow Ascent.
4 сезон, 15 серия Хауса, пересматриваю. Лежу в наушниках.
Тупая сука.
Пишу. Хэйди, забери меня к себе.
Весь день бубнил под нос син кару. Блять, как же я замерз.
Выходишь на улицу ночью, слушаешь свой трек. Прямо как Бэриал. Нет.
Когда понаделал кучу аккаунтов, которые нахуй никому не упали, и зачем-то не мертв.
В хате пекло, над печкой развешено шмотье, которое следует сжечь к чертям. Лежу, слушаю The Ape Of Naples.
Она привлекла не столько из-за музыки и внешности, сколько оттого, что мертва.
Ты долбоеб и все.
Не в Кате дело. Она охуенная. Это я загнавшееся ничто.
Бессмысленный пиздабол, говноед и никчемыш, который видит только поверхность.
Ровесники/одноклассники давно разбрелись по более убедительным мухосранскам в местные МГУ. Я еще на тренировках по футболу начал подозревать, что с этими долбоебами что-то не так.
Я Равик. Довольно просто. Один из важных элементов.
