Шэрон была не из тех, кто плачет по каждому поводу. Даже когда хоронили родителей, её глаза остались сухими. Она не плакала, когда Джек бросил её и детей. И уж конечно, она не разрыдается от того, что Энди её больше не любит.
Услышав мелодичные переливы мобильного телефона, она взяла трубку.
— Николь?! — удивленно спросила Шэрон.
— Привет, никак не дозвонюсь отцу, у меня потрясающая новость! Можешь позвать его?
Веселый тон дочери Энди и её слова означали только одно — он никому не рассказал о разрыве.
Не зная, радоваться или огорчаться, Шэрон осторожно произнесла:
— Сегодня пятница, он на встрече анонимных алкоголиков.
— Как замечательно, что есть ты, Шэрон, чтобы помнить такие вещи! Маме и дела нет, но раз вернулся Нейтон, и будет этот ужин…
— Нейтон? Когда он вернулся? — спросила она. — И о каком ужине идёт речь?
— О, я знала, что отец забыл тебе сказать. Нейт приехал два дня назад, и мама устраивает ужин. А самое главное, что он, ты только представь, страшно хочет познакомиться с тобой и помириться с папой!
Внезапно пальцы, ослабев, разжались и её телефон с грохотом покатился по ковру.
— Черт! Николь, я поговорю с Энди, и мы созвонимся завтра, хорошо? Была рада тебя слышать! — подняв телефон, быстро сказала Шэрон. На стекле паутинкой расползались мелкие трещинки.
Мир словно насмехался над ней.
========== Глава 3. Выбирай сторону ==========
Энди Флинн не спеша возвращался домой. Встреча прошла успешно, и на душе была ничем не омрачённая радость.
«Я смог. Я не напился ещё один день и значит, завтра все будет хорошо».
Заявление о переводе было надежно спрятано в ящике его стола и, как только они закончат расследование, он вручит его капитану.
Похвалив себя за то, что даже мысленно он обратился к ней «капитан», Энди принялся рыться в кармане в поисках ключей.
— Привет, — раздался голос Шэрон.
— Привет… Шэрон… то есть капитан. Что-то произошло? — против воли он жадно вглядывался в знакомую хрупкую фигурку в синем плаще с поясом.
Она несмело подошла ближе и извиняющимся тоном сказала:
— Я знаю, что ты был на встрече и не стала бы беспокоить, но мне позвонила твоя дочь…
— Николь? Зачем тебе звонила Николь?! — проговорил Энди.
Шэрон, быстро взглянув ему в глаза, тут же принялась изучать узел его галстука.
— Ты не рассказал ей, что ты… что мы… — наконец сказала она.
— Что мы не вместе, — закончил Энди.
— Да.
— Это её не касается.
— Почему ты не рассказал, что Нейтон хочет снова видеться с тобой? — тихо спросила Шэрон. — Я знаю, как это важно для тебя и я…
— Что? Ты пойдёшь со мной на ужин? Ты перестанешь жить у Джека и ухаживать за ним, как преданная супруга? Что, Шэрон, ты будешь врать всем в лицо, как ты это делаешь теперь? — от спокойствия не осталось и следа и его переполняла боль и ярость.
Она отшатнулась, как от удара.
— Нет необходимости кричать… — пробормотала она. — Я хотела помочь.
Подойдя к ней вплотную, он наконец позволил себе то, о чем мечтал почти два месяца.
Он стащил с неё очки и, запрокинув голову Шэрон, впился в её губы. Ему хотелось наказать её… и себя. Но вместо боли и злости его встретила нежность. Она обняла его, прижимаясь невыносимо близко, касаясь тёплыми пальцами его плеч, гладя по волосам.
Прошла целая вечность, пока он вспомнил, на каком он свете и поспешно отстранился.
Её зеленые глаза светились непролитыми слезами.
— Энди, если ты захочешь, чтобы я сделала для тебя такую малость, как ужин с сыном, который не разговаривал с тобой больше десяти лет, тебе стоит только попросить.
Он долго стоял, глядя как она уходит, не осознавая, что крепко сжимает в руке очки Шэрон.
Андреа нервничала так сильно, что тюбик губной помады норовил выскользнуть из дрожащих пальцев. Фернандо, Каталина и Томми ждали её в ресторане. Ещё десять минут, и она непоправимо опоздает, а она была пунктуальна.
Назад пути нет.
— Я должна это сделать ради него. Я люблю его…как я могу не сделать то, что он просит? — сама себе сказала Андреа.
То, что они пережили вместе… то, через что прошли, стоило любых жертв.
Выходя из дома, она взглянула в зеркало, отметив, что выглядит собранной и спокойной. И непрошибаемой — сказал бы Фернандо. Он же, напротив, был открытым, дружелюбным и эмоциональным. И уязвимым. Ей ли было не знать, как легко ранить словом или действием — она уже поступала так с ним.
Удерживая на лице вежливую улыбку, Андреа направилась к столику. И была вознаграждена опьяняющим поцелуем ожидающего ее Моралеса.
Скользнув руками вниз по ее спине, Фернандо прошептал:
— Эн, ты надела это платье, чтобы отвлечь меня от ужина?
— Нет, — смутившись, произнесла она, — я хотела понравиться твоей семье.
— Тебе это удалось. Я поражен.
Андреа, рассмеявшись, взглянула на молодую темноволосую женщину, знакомую ей по фотографиям.
— Каталина, это моя Эн, — представил ее Фернандо.
— Я догадалась, — улыбнувшись, сестра Моралеса чмокнула Андреа в щеку и принялась беззастенчиво ее разглядывать. — А у него есть вкус! — резюмировала она.
— Спасибо, — ответила Андреа.
— А это Томми. Дружок, как нужно приветствовать красивую женщину? — обратился Фернандо к племяннику.
