Войт вышел из машины, но, добравшись до крыльца, успел порядком намокнуть. Войдя в тёплую комнату, он стряхнул с волос капли и тут же почувствовал, как его ноги что-то обхватило. Марго крепко держала его за колени, запрокинув голову кверху.
— Мы скучали, — сказала она.
— Мы?
— Я и Тед, — она улыбнулась, показав зубки.
Генри подхватил её на руки и крепко прижал к себе, закрыв глаза. Сейчас ему нужно было раствориться в чистом чувстве любви к своей девочке, успокоиться и расслабиться. Марго в ответ обняла его и уткнулась в шею. Так они с минуту стояли в комнате, пока малышка не прошептала ему на ухо.
— Ты мокрый. Можешь заболеть.
В ответ Войт встряхнул над ней волосами, осыпав каплями, вызвавшими у неё заливистый смех. На этот смех из столовой вышла Ника. На её лице тут же отобразилось облегчение.
— Всё хорошо, — сказал он, обращаясь к девушке. Она, без сомнения, поняла, что он имел в виду.
— Мы ещё не ужинали. Ждали, когда ты вернёшься.
— Твои фирменные блинчики? — Генри поставил на пол Марго.
— Блинчики только на завтрак, — она лукаво улыбнулась.
— Я в окно видел, что мама показывала тебе альбом. Как я опозорился на этот раз? Фото голышом? Или где я вымазан вареньем с ног до головы?
Ника рассмеялась.
— А ещё то, где ты в таком чудесном образе ковбоя.
Генри застонал.
— Она и об этом рассказала?
— О да! Ходить три месяца в этом костюме, воображая себя Клинтом Иствудом?
— Вообще-то, я представлял себя Джонов Уэйном из "Искателей". Так что там с ужином?
Ника слегка кивнула головой, приглашая его пойти за ней.
Мардж из духовки достала запечённое мясо, аромат которого тут же разлился по всей кухне. Желудок свело от запаха и Генри накинулся на еду, уплетая её будто дикий зверь. Даже его маленькая дочь была удивлена той скорости, с какой он оставил пустой свою тарелку.
— Жуй хорошо, а то подавишься! — сказала она, чем вызвала смех всех сидящих за столом.
— Марго! — воскликнула Ника.
— Ты мне всегда так говоришь, если я спешу, — ответила она, не понимая, чем вызвано общее веселье.
— Девочка права, — Мардж подняла одну бровь, глядя на сына. — Если хочешь добавки, в духовке ещё осталось.
Но Генри отказался, запив всё бокалом вина. Сейчас он был совершенно умиротворён. Неплохое вино, вкусный ужин, и три самые дорогие женщины в его жизни. Войт сидел во главе стола как когда-то его отец. И острое чувство ответственности легло на его плечи. Неважно, кем бы он стал в этой жизни — простым фермером или голливудской звездой. Сейчас он отвечал за жизни своей маленькой семьи, должен был обеспечить им комфорт и безопасность. Разговор с Алексом натолкнул его на одну мысль и, пока он ехал из Лондона в Амберли, сделал пару важных звонков.
Осталось только ждать.
— Генри, — окликнула его мать.
Войт сфокусировал на ней взгляд, понимая, что в раздумьях пребывал где-то далеко. Она стояла перед ним, держа за руку Марго.
— Попрощайся с малышкой, ей пора спать. Пойду уложу её.
Девочка зевала и кулачком тёрла глаза. Генри потрепал её по голове и поцеловал в лоб. Мардж вывела Марго из кухни, за ними послушно прошёл пёс. Казалось, что Тед больше всех привязался к Марго. Он даже безропотно позволял себя седлать как пони.
Миссис Войт прикрыла за собой дверь, оставив наедине Генри и Нику. На минуту между ними возникло неловкое молчание. Они отпивали вино и кидали друг на друга взгляды поверх бокалов.
— Расскажи, что ты делал в Лондоне? — Ника первой нарушила молчание.
Войт отставил бокал и сложил руки на груди.
— Встречался с одним человеком, который передал мне информацию о твоём муже.
— Ты видел Влада? — на её лице вновь отразился страх.
— Нет, — ответил Генри. Его тошнило от того, что он, прямо глядя ей в глаза, откровенно лжёт. Но, скажи он правду, и Ника бы тогда сошла с ума от беспокойства. — Не волнуйся.
Её напряжённые плечи слегка опустились.
— Тогда что ты выяснил?
— Он поселился у Олега Крестовского, того самого олигарха, который помог выехать ему из России. Он посещает рестораны, бутики… в общем, получает от жизни удовольствие и судя по всем его действиям не пытается тебя найти.
— Но?
— Но я ни секунды в это не поверил.
Ника нервно крутила бокал в руке и покусывала губу.
— Сегодня я звонила своим помощникам в Париж и сказала, что мне придётся задержаться в Англии. Они уже задают вопросы, куда пропал их босс. А я даже толком не могу им что-то сказать и назвать сроки моего возвращения. Это сводит с ума.
— Это обязательно?
— Что? — она с непониманием посмотрела на него.
— Возвращаться в Париж? Что, если остаться здесь?..
Генри проклинал себя за то, что не договорил фразу.
Он хотел, чтобы она осталась не только ради Марго. Осталась с ним. Доверилась ему. Была его. Спала в его постели.
— Это значило бы, что всё окончится очередным побегом. И тогда он точно победит. Загонит нас в ловушку собственной тюрьмы.