Они с Мартой пытались завести детей. Точнее, хотела она, а Генри, будто потакая её желаниям, соглашался на всё. Но он не чувствовал по-настоящему, что готов стать отцом. И раз за разом у них ничего не выходило, а они начали потихоньку остывать друг к другу частично из-за занятости в своих проектах, частично из-за частых размолвок. И мысли о том, чтобы завести ребенка отошла на дальний план. Сейчас Генри подумал, что это к лучшему.
Но до сегодняшнего вечера он даже не понимал, как он будет рад узнать, что у него есть ребёнок. А может всё дело в том, какая женщина здесь сыграла роль? Он поглядывал на Нику, когда она влюблёнными глазами смотрела на фото. Каково ей было каждый день видеть в глазах дочери того, кто подарил ей дитя? Что чувствовала при этом?
— Как её имя? — спросил он.
Ника покраснела и опустила взгляд.
— Маргарита, — тихо произнесла она.
— Мою мать зовут Маргарет, — Генри усмехнулся такому совпадению.
— Я знаю, — Ника была заметно смущена. — Я не знала, будет ли она похожа на тебя, но хотела, чтобы она носила что-то твоё, если не может носить даже фамилию, — она посмотрела на него. — Это русский аналог имени Маргарет. Но она растёт твоей маленькой копией, — сказала она чуть слышно. Её палец слегка поглаживал экран, будто она проводила рукой по лицу дочери.
— Она… спрашивала о том, где её отец? — Генри чувствовал, что его сердце начало ускорять свой ритм.
Ника, казалось, задумалась.
— Да. И до сих пор иногда задаёт этот вопрос. Я сказал, что нам пришлось расстаться до её рождения, и он… ты ничего не знаешь. Пока ей этого достаточно, но я так боюсь, что скоро она повзрослеет и станет задавать вопросы посложней.
Ника спрятала лицо в руках и тяжело вздохнула.
— Ты даже не представляешь, как бы мне хотелось всё ей рассказать, особенно сейчас, когда я вновь тебя встретила. А она даже имени твоего не знает. Всё, что я могу ей сказать, так только то, что у неё твои глаза.
Генри пролистал дальше. Он дошёл до последнего фото в альбоме. На нём была Ника. Она лежала на больничной койке и улыбалась в камеру, нежно держа на руках крохотную Маргарет. Фото было наполнено такой любовью — то, как Ника обхватывала головку девочки, как блестели её глаза, излучая неподдельное счастье.
Тоска накрыла Войта. Ему хотелось быть рядом с ней в этот момент, хотелось, чтобы этот снимок сделал он сам, а ни кто-то другой. Хотел бы взять своего ребёнка на руки, убаюкивая. Он почувствовал, как любовь к девочке невольно стала просачиваться в его сердце. Девочке, которую он никогда не узнает. Если бы можно было что-то сделать, как-то незримо присутствовать в её жизни?
Пока Ника отлучилась в туалет, он передал на свой телефон все снимки, заодно записав и её номер. Так он хотя бы будет иметь какую-то связь, если снова упустит её из виду. По крайней мере, теперь он знал достаточно информации, чтобы в любом случае найти их обоих.
— Уже поздно, мне нужно вернуться в отель. — Ника выглядела заметно уставшей. Ещё бы — такой вечер не смог бы оставить никого в равновесии.
— Останься, — он встал перед ней, преграждая путь к двери. — Поспишь в гостевой спальне, а утром я сам отвезу тебя. Глубокая ночь, мы выпили, и за руль я сесть не могу. А отправлять тебя на такси опасаюсь. Мало ли какой водитель попадётся.
Ника колебалась, испытывая дежавю. Она однажды уже осталась с ним на ночь в доме. И чем это закончилось? Правда, тогда он, опасаясь за её здоровье, твёрдо настоял, чтобы она осталась, а теперь ласково просил. К тому же он женат и не будет… что? Приставать к ней? И с чего Ника решила, что он вообще позволит себе такой проступок. Он семейный человек, у него красавица-жена, которую он, наверняка, любит. А предложение остаться было сделано только из вежливости и беспокойства. Но ей нужно было вернуться раньше, чем проснётся дочь.
Когда вечером Генри согласился подождать её, чтобы она могла объясниться, он дал ей пять минут на сборы, и она опрометью бросилась в номер. Нужно было сообщить няне, что она уходит, выдумав историю про after party с Кристофом. Маргарита уже спала. Ника едва успела переодеться и поцеловать спящую дочь на прощание. Но она не думала, что будет отсутствовать так долго.
— Хорошо, но утром надо встать пораньше. — Она быстро набрала на телефоне сообщение няне, что приедет утром, попросив не беспокоиться.
Генри показал ей её спальню. Комната была небольшой, в голубых тонах. Окна выходили во двор. Она тут же почувствовала себя неловко, глядя на широкую кровать. Внезапно воспоминания о событиях пятилетней давности ярко вспыхнули в её голове. Ника представила себе как бы их обнажённые тела смотрелись со стороны на этой постели, и краска разлилась по её щекам.