Войт отдал другу свою спальню, а сам улёгся в той, где ночевала Ника. Бельё оставалось то же и, уткнувшись в подушку, он ощутил лёгкий аромат её духов. В груди всё сжалось при мысли о том, что было бы, окажись она сейчас с ним рядом в этой постели. Как бы он хотел ещё раз увидеть её потемневшие от страсти глаза, прижать гибкое тело к кровати и сжимать её нежную кожу, слушать как она задыхается и кричит от оргазма. Генри почувствовал, как напрягается его член при одной только мысли о стонущей в его руках Нике. Он глубоко вздохнул, успокаиваясь и пытаясь выровнять дыхание и мысли. Перевернулся на спину и долго смотрел в потолок не в силах уснуть.
С прикроватного столика он взял телефон и стал листать фотографии, пока не дошёл до той, на которой Ника держала на руках их дочь. Он увеличил фото, всматриваясь в её счастливое лицо.
Ну почему его не было рядом? Он имел на это полное право. Держать её за руку, когда она впервые пришла на узи, сопровождать её в больницу, поддерживать. И не позволять ей проходить через всё самой. Он не видел как взрослела Маргарет, не знает её первого слова, не был свидетелем её первых шагов.
И злость вновь стала заполнять его. Но он злился не на Нику, хотя мог бы — за то, что та скрывала от него Марго. Нет. Он ненавидел того ублюдка, который лишил его возможности растить и воспитывать дочь. И он не успокоится, пока не сделает всё для того, чтобы тот исчез.
______________________
Был последний день в Лондоне для Ники. Завтра утром она сядет в Eurostar и через три часа будет в Париже.
Она ещё отдавала последние распоряжение в апартаментах Кристофа. Утром прислали краску не того оттенка для кабинета, что раздражало девушку безмерно. Для обычного человека не было никакой разницы между амазонским и можжевеловым цветами. Но Ника была в ярости и полдня разбиралась с немецкой фабрикой, у которой они заказывали краски. Перед ней долго извинялись и пообещали как можно быстрей исправить ошибку. Ника попросила Тома заняться возвратом пока сама отдавала указания рабочим, занимавшимся большой ванной на втором этаже.
Из-за этой путаницы весь день был очень напряжённым и беспокойным. Ника знала, что у них есть время, а Кристоф простит ей любую задержку, но она не привыкла подводить своих клиентов. Тем более своих друзей.
И когда поздно вечером, уже отпустив всех помощников, она последней выходила из апартаментов, Ника чувствовала навалившуюся усталость. Мысли были только о том, чтобы сесть в машину и, откинувшись на сиденье, закрыть глаза. Но увидев женскую фигуру, ждущую её у порога, Ника вскрикнула от радости.
— Аня! — она бросилась к подруге и крепко обняла её. — Но как? Что ты здесь делаешь?
От Анны приятно пахло дорогими духами и выглядела она как всегда превосходно в широких брюках и свободной блузке. Волосы стали короче и теперь едва доставали плеч. Но она так искренне улыбалась, что Ника тут же забыла о своих неприятностях.
— Я тут… по делам. Кристоф шепнул, что ты здесь, а я решила устроить тебе сюрприз, — она подхватила подругу под руку и подвела к машине. — Сейчас нас отвезут в один милый ресторанчик, мы выпьем вина и посплетничаем. Сколько мы не виделись?
— Кажется, с нового года. — Ника остановилась. — Но я не могу. Нужно в отель к Марго. Я и так сильно задержалась.
Но Анна потащила её силком.
— Отправишь Лиде сообщение, она уложит малышку. Я тебя ненадолго задержу. Обещаю. — И она состроила такую жалкую мину, что Ника со смехом сдалась подруге.
Всего через пять минут машина остановилась у небольшого уютного ресторанчика на Кингс Роад. Их проводили за маленький столик, расположенный в глубине зала. Пока они думали над заказом, им успели принести пару бокалов красного вина.
— Мы с Пашей сошлись. Опять, — начала Анна. На памяти Ники это было уже в пятый раз, она даже не удивилась. Их с Павлом отношения были бурными и полными ссор. Но их тянуло друг к другу снова и снова. Ника молча закатила глаза. — Но… в этот раз, кажется, всё гораздо серьёзней.
Аня правой рукой приподняла свой бокал и повернула к Нике безымянный палец, на котором сверкнуло колечко. Ника даже поперхнулась, чуть не выплеснув вино на платье.
— О Боже! Вы женитесь! — она салфеткой вытерла рот и схватила Анну за руку, рассматривая крупный желтый камень. Не было сомнений, что это бриллиант, который стоил целое состояние. Хотя, бизнес Павла стал хорошо развиваться и приносить прибыль, и он с лёгкостью мог позволить себе такую "мелочь". — Поздравляю! Дату уже назначили? Где будете праздновать? Кто подружка невесты? Как он сделал предложение?
— Тихо-тихо, — остановила Анна поток вопросов. — Всё по порядку. Я здесь не просто по делам. Мы решили сыграть свадьбу здесь, в Англии. Сегодня созвонилась с распорядителем и мы обговорили детали. Завтра выезжаю в Плимут. И… — она весело посмотрела на подругу, — зову тебя с собой как подружку невесты.
Ника застыла, переваривая. У неё не было сомнений, что она будет у алтаря вместе с подругой. Но ехать с ней завтра в Плимут? Она покачала головой.
— Я должна завтра ехать в Париж. Работу никто не отменял.