Вдали от всех кошмаров, небольшая деревушка, окружённая красивыми видами, населена старцами и старушками, которые прожигают остатки своей жизни, наслаждаясь каждым мгновением. Фрею посчастливилось родиться в такой мирной обстановке и никогда не знать горя, радуясь лучам солнца.Но в далёкую от общества общину приходит письмо, которое рушит всё. Небо затягивается чёрными тучами, и на прошлые мечты ложится тень. Маленький мальчик вынужден покинуть родной дом, солнце больше не радует, а жизнь раз за разом портит кровь.
— Он не должен занять моё место, так что связывай уже скорее! — крик лился с моих губ, каждое слово давалось невероятной тяжестью на душе, а кулаки посинели от напряжения.
Давящая атмосфера совершенно чёрного подземелья только усугубляла внутренний конфликт. Постоянный ритмичный звук капающей крови с потолка и ужасный смрад багровой жидкости, вперемешку со всеми другими выделениями, сводили с ума. Привыкшие к темноте глаза не желали открываться, чтобы не видеть чудовищную картину смерти.
Переборов своё отвращение, я обвёл взором комнату.
Вокруг лежали мои люди… разорванные куски мяса. На потолке, подвешенные на цепях, мёртвые близкие друзья, их пустой взгляд не сходил от моей фигуры. Не желая всматриваться в этот кошмар, я посмотрел на человека, который восседал на троне из трупов.
На его лице растянулась изуродованная улыбка, и скрипучим голосом он прошипел:
— А будет ли мне от этого прок?
В ответ, мои губы расплылись в лёгкой улыбке, и я изрёк:
— Ты ведь слаб… — осознание того, что произошло, пришло когда я уже лежал вбитым в стену, а по лбу стекала кровь того, кто раньше был мне другом, а не смердящей тушей мяса.
Сжав зубы, чтобы не сорваться на крик, я встал и продолжил:
— Я могу решить твою проблему, — сквозь боль от осознания того, что делаю, прохрипел я, всматриваясь в безумное лицо убийцы.
— Тогда и у меня будет условие, — его лицо было в опасной близости, а обезумевшие глаза, смотрящие прямо в душу, пробирали до дрожи, — конечно же, если ты не против,
—
Возвращаясь на свой самодельный трон, он наигрывал гнетущую мелодию, отбивая ритм цепями и кусками мяса, а ртом испуская звуки больше похожие на потусторонние проклятия, чем на слова.
— Твоя семья… Пойдёт с нами, — сказал он, усевшись наконец на месиво трупов.
— Ты же не думаешь, что я соглашусь! — прошипел я от злости.
— Конечно не думаю, — улыбка на его лице стала ещё шире, а красные глаза как будто начали светиться в кромешной тьме. — Раз так сильно не хочешь этого, тогда выполнишь другое моё небольшое требование.
В ответ я ничего не сказал, да и не было что говорить. В проигрышной ситуации был явно не этот зверь, так что чудо, что он вообще решил выслушать меня, а не разорвал цепями как остальных.
Мы с командой шли на зачистку обычного подземелья, в котором были замеченные вражеские лазутчики. Когда, в мгновение ока, цепи начали вырываться из животов, ртов, глаз и других частей тел моих товарищей.
Как бы правда не горчила, но всё что я предпринял в тот момент… Встал, дожидаясь своей очереди. Я ничего не сделал! На моих глазах погибали все, кто был дорог мне, все, чьим матерям клялся защищать их сыновей. Они все падали замертво, а я стоял. Каким-то образом, чудовище знало тех, кого я считал друзьями, но даже когда они умоляли спасти их, подвешенных на цепях, я продолжал стоять.
— Ты выполнишь требование Управляющего, — его ужасно надменный тон вырвал меня из воспоминаний. — Вроде так мне приказывали говорить.
Последние оправдания, которые могли прийти в голову, просто испарились. Его слова означали, что враг не исключал возможности предательства с нашей стороны при виде этого монстра. Внутри всё сжалось от осознания, что я просто танцую под чью-то дудку, но пути назад уже не было. Для меня всё кончено…
— Связывай, — тихо, с горечью, прошептал я.
Мой аспект начал сопротивляться, но полностью подавив его, моё тело поддалось цепи. Вокруг эссенции обвились чёрные, как смоль, кандалы. Однако не страх и не угрызение совести я почувствовал. Это было облегчение.
Мне пришлось оставить их, но теперь они будут не тронуты. Я огородил себя от всего вокруг. Мне придётся жить в вакууме пока не умру. Лёгкая улыбка печали показалась на лице, но скрыв её… я ушёл.
Я мог часами смотреть на небо, ведь всегда любил облака. Плывущие по бескрайнему небу фигуры нежно толкали в мир сновидений, а тёплые солнечные лучи приятно падали на лицо, вызывая мягкую улыбку.
Если долго всматриваться, среди величественных белоснежных туч можно было увидеть целые произведения художества. Например, прямо надо мной было облако, которое отдалённо выглядело как уютный домик. Если потратить немного больше воображения, то вот те два облачка, немного поодаль, можно описать как смертоносные мечи, а вдали и вовсе горизонт укрыт целым небесным городом со своими гигантскими жителями и культурой. Продвигаясь всё дальше и дальше, облака меняли форму, сталкивались, рассеивались и проходили множество… метаморфоз?
