Сборник дает представление о прозе писательницы для детей. Его образуют сто тридцать (если судить по количеству означенных в книжке картинок) рассказиков «для маленьких детей». Короткие, на страничку-полторы каждый, простенькие, иногда забавные по сюжету, они имеют ярко выраженную познавательную направленность. Рассказы призваны пробудить любознательность малыша. Увлекая его предметами и явлениями, то ли привычными для него, то ли новыми, они растолковывают и объясняют их.
«Подружка» — это занимательный путеводитель по окружающему ребенка миру. Достаточно красноречивы уже названия рассказиков: «Кошка и котята», «Одичалые котята», «Обезьянка», «Паук», «Гнездо паука», «Еж», «Как еж жил в комнате», «Зачем у верблюдов горбы», «Как рыбки родятся», «История головастика», «Как муравьи живут», «Откуда ветер берется», «История хлебного зернышка»…
Внутри сборника рассказики сгруппированы в циклы вокруг какого-либо одного явления или проблемы. Например, если говорить о деревне: «Корова и теленок», «Сердитая корова», «Сливки», «Масло». Или: «Курица и яйца», «Курица выводит цыплят», «Курица и цыплята», «Цыплята и коршун»…
Есть в сборнике и объединяющий герой, через восприятие которого поданы происходящие события, — мальчик Миша. Но фигура служебная, без особых индивидуальных черт. Даже в начальных эпизодах сборника, знакомящих читателя с Мишей, повествуется больше не о нем самом, а о «Мишиной лошадке», о детских игрушках и забавах…
Тематика преимущественно сельская, но рассказанное представимо и занимательно также для маленького горожанина… Сборник «Подружка» был удостоен почетного отзыва на Бельгийской всемирной выставке. С 1892 по 1916 год издавался шесть раз.
Помимо выпуска книг отдельными изданиями и постоянного участия в волжской периодике, А. Бостром печатала очерки и рассказы в ряде столичных журналов. На ее произведения отзывалась авторитетная критика того времени. Библиография к заметке в «Литературной энциклопедии» называет, например, статью Н. Рубакина «Критические заметки о литературе для народа» («Русское богатство», 1889, № 9).
Хуже всего давалась А. Бостром драматургия, которой она активно занималась в конце жизни. При всей злободневности тематики и гражданском пафосе, пьесы, за редкими исключениями, выходили громоздкими и несценичными. По выражению А. Толстого, герои в них «произносили уж слишком «программные» монологи». Цензура черкала их, театры отказывались ставить. Только одна из остро публицистических пьес А. Бостром — драма «Докторша», будучи принятой, готовилась к постановке в петербургском театре Яворской, но «не могла быть поставлена… по «не зависящим» от театра обстоятельствам» («А. Л. Бостром-Толстая». — «Самарский курьер», 1906, № 159). Зато некоторые из ее пьес для детей, «как, например, «Снегурочка», выдержали в петербургском детском театре Чистякова десятки представлений в течение одного года» (Там же).
Лучшие из детских произведений А. Бостром, вероятно, заинтересовали бы и современных маленьких читателей (такие есть и в сборнике «Подружка», и не меньше их рассыпано по разным изданиям). Но детские рассказы не составляют единственно значительного из созданного писательницей.
Кроме сборника «Захолустье», есть и еще впечатляющие очерки и рассказы А. Бостром. Подчеркнутая документальность, публицистичность и большая роль фигуры повествователя в сюжете сплошь и рядом делали крайне зыбкими грани между рассказом и очерком в народнической литературе. К этой жанровой традиции принадлежат и такие очерки А. Бостром, как «Мария Руфимовна», «Филатове сено», «Выборщики», «Пробуждение» и др. Точное изображение противоречий современной деревни, жизни крестьянства и земской интеллигенции выделяет их среди сусально-морализаторских «рассказов из мужичьего быта», распространенных в поздней народнической беллетристике, и подобного же рода собственных сочинений А. Бостром (очерк «Ушел» и уже смыкающиеся с бульварным чтивом «Ангельская душенька», «Солдат пришел», «Мопсик», «Ей было дано» и др.).
Лучшие очерки и рассказы писательницы заострены объективно против основных либерально-народнических иллюзий начиная от пресловутой общины до упований на земство и «культурного хозяина». В очерке «Мария Руфимовна» (1892) А. Бостром одной из первых изобразила обреченность народнических энтузиастов-одиночек, подойдя к теме «идейных инвалидов» общественного движения еще за пять лет до нашумевшей в свое время повести Евг. Чирикова «Инвалиды». К достижениям писательницы относятся и некоторые из ее «голодных» очерков («Ради детей», «Как в деревне Малиновке холеру встречали» и др.), передающих без прикрас страшную обстановку самарского голода. Среди рассказов А. Бостром о сереньком существовании городских мещан выделяется «Со скуки»…
Почему же эти лучшие произведения очеркистки не принесли ей заметной известности при жизни и уже совершенно забыты теперь?