Одинокий мужчина живёт спокойной размеренной жизнью, по крайней мере ему так кажется. Короткий рассказ начинающего автора.
Валера проснулся. Всё тело за ночь превратилось в один большой комок нервов, болело всё что умело болеть. Открыв глаза яркий свет заставил их сразу же прищуриться, он не помнил когда появилась привычка оставлять свет на ночь, но каждый день просыпаясь ему в лицо с потолка бил яркий свет. Немного полежал привыкая к своему телу и собирая силы для приведения его в вертикальное положение, не без труда он встал. Постоянное нахождение под искусственным светом не спасало кожу от болезненной бледности, тут и там проглядывали синие нити тонких вен. Болезненный вид молодого истощённого мужчины смотрелся гармонично с комнатой в которой ему довелось проснуться, скромная обитель состояла из голых пожелтевших стен, которые в пору были бы заброшенному дому, а не жилой комнате, если опустить взгляд вниз, то можно увидеть старый паркетный пол, паркетины уже выбивались со своих мест, но по-прежнему демонстрировали затейливый узор в виде елового дерева нарисованного ребёнком; мебельное наполнение по истине спартанское – кровать повидавшая не одного владельца с жёстким матрасом, небольшая тумбочка с двумя полками на которых помещались немногочисленные пожитки несчастного человека.
Приняв право нового дня на существование, Валера не испытывая энтузиазма со смирением погрузился в него с головой. Первым делом огляделся по сторонам, методично просканировал комнату взглядом на предмет изменений – всё на своих местах, не удивительно, гостей здесь не было уже очень давно, конечно кроме тараканов, которые считали Валеру за мебель и без стеснений бегали у него перед носом в поисках пропитания.
На полу возле входной двери лежал конверт с красным пятном на лицевой стороне.
При приближении пятно оказалось двумя словами, которые кто-то оставил на письме прикосновением штампа, предварительно смоченным в красных чернилах. Бюрократическая машина в действие – человек одним движением руки усложнил жизнь незнакомому ему человеку. Надпись гласила «СРОЧНОЕ ИЗВЕЩЕНИЕ».
Глаза медленно прошли по надписи, передав сигнал мозгу, он не поверил в написанное и отдал команду прочитать ещё раз, глаза прошли по надписи ещё раз. Руки сделали движение, которое обычно делают при открывании конверта – движение разрывающие оболочку, но не вредящие содержимому. Слегка надавив на рёбра конверта, он немного раскрылся открыв свои внутренности – белый лист сложенный пополам. Вспотевшие пальцы неумело достали лист и развернули открывая глазами содержимое.
ИЗВЕЩЕНИЕ
Уважаемый Валерий Волков, вас приветствует ваш Банк, с сожалением извещаем вас о том, что с завтрашнего полудня Банк передаёт ваш долг в долговое агентство специализирующиеся на внесудебных взысканиях просроченных задолженностей. Во избежании передачи долга, настоятельно просим вас оплатить задолженность. С уважением ваш Банк.
Дочитав извещение пальцы разжались отказавшись держать эту проклятую бумажку. Лист бумаги с грацией осенней листвы лениво спланировал на пол, там же оказался и конверт. После непродолжительного листопада в голове закипел мыслительный процесс. Орган работающий в автономном режиме старался выдавить из своей памяти хоть какую-то информацию, заржавевшие шестерёнки нехотя пытались крутиться. «Долг. Я должен денег? Не припомню что бы я занимал. Да и не зачем мне, у меня всё есть. Где спать есть, еда есть, а большего мне и не надо. Должно быть это ошибка. Да. Точно. Это ошибка» – усмехнувшись над своей гениальной догадкой, он поднял макулатуру скомкал и бросил не глядя. Мыслительный процесс завершился, серое вещество занялось исполнением примитивных функций.
Оправивши потребности организма накопившихся за ночь, Валера сел на кровать и приступил к своему любимому делу – ожиданию времени, когда настанет время завтрака. Благодаря своему образу жизни много энергии он не тратил, чувство голода для него было чуждо, но завтрак всё равно оставался для него чем-то особенным, ведь завтрак – это приём пищи, который удалён от предыдущей трапезы больше остальных, вот поэтому он так важен и к нему должно быть особое отношение. Он конечно так не думал, такая мысль была для него слишком сложна, но инстинктивно он придерживался этого принципа: завтрак это святое, нельзя начинать день без завтрака.
