Оставьте меня полностью

«Стерлинг, вон из моей головы. Я тебя уволила».

Сердце колотилось неистово, билось в груди, как только что пойманная птица.

«Успокойся, – сказала она сама себе. – Успокойся. Десять глубоких вдохов».

Раз. Два. Три.

Дышать было больно. Надо ехать в больницу. Позвонить кому-нибудь. Телефон? Где телефон?

Мэрибет отыскала его, он лежал на зарядке рядом с кроватью. Надо было набрать 911. Но вместо этого она позвонила Джейсону.

– Привет, это Джейс. Точнее, автоответчик. Оставьте сообщение. Хотя я их боюсь.

Мэрибет впервые за несколько месяцев услышала его голос. И, блин, на автоответчике.

– Ты говорил, что берешь после первого гудка, – истерически взвизгнула она. – Это я. Мэрибет. Кажется, у меня инфаркт. Перезвони. Мне страшно.

Десять глубоких вдохов. Какой сейчас? Третий? Четвертый. Дыши. Звони 911.

– Девять-один-один, что у вас случилось?

– У меня что-то с сердцем, – прошептала она.

– Мэм, вы можете говорить громче?

– Инфаркт. У меня инфаркт. Уже второй.

– Ваш адрес?

Мэрибет назвала.

– Мэм, постарайтесь не волноваться. Примите аспирин. У вас есть под рукой?

– Да.

– Не вешайте трубку и примите аспирин.

В поисках таблетки она расплакалась.

– Мэм, вы еще со мной?

– Я совсем одна, – плакала Мэрибет. – Я знаю, что мы все умираем в одиночестве, но я не хочу быть одна.

– Мэм. Вы не умираете, и вы не одна. Я с вами.

– Вы не считаетесь. Нет, простите. Все считаются.

– Спасибо.

– Но я не хочу быть одна. Можно я пойду к Тодду с Санитой? Это соседи.

– Идите к Тодду с Санитой.

– Вы хорошая. Как вас зовут?

– Кирстен.

– Красивое имя.

– Не вешайте трубку и идите к Тодду с Санитой.

Мэрибет постучала в дверь. Возможно, они еще на вечеринке. Она не представляла, сколько времени.

Шаркая ногами, к двери подошла Санита в ночной футболке со «Стилерсами».

– М.Б., вы в порядке?

– Кажется, у меня инфаркт, – ответила Мэрибет.

– Что? Тодд! Просыпайся! – крикнула Санита, но он уже вышел. – У М.Б. снова инфаркт!

– Звони в «Скорую»! – заорал он.

– Я уже вызвала, – ответила Мэрибет. В ночи послышалась сирена. – Наверное, это за мной.

– Я одеваюсь, – сказала Санита. – Я еду с вами.

– И я, – поддержал Тодд.

Мэрибет вернулась к телефону.

– Мои друзья едут со мной.

– Отлично. У вас хорошие друзья.

– Да.

Тодд встретил медиков в коридоре, и к тому моменту, как они дошли до квартиры, все рассказал.

– Второй инфаркт? – спросила женщина, надевая на Мэрибет прибор для подсчета пульса.

Она кивнула.

– Первый был в октябре, делали коронарное шунтирование, – уточнил Тодд.

– До сегодняшнего дня какие-то симптомы были? – спросил дюжий парень.

Тодд посмотрел на Мэрибет.

– Нет. Я проснулась от боли в груди и руке. В левой.

– А сейчас как – болит в груди, где-то еще? Дышать трудно? Голова кружится? Тошнит?

– Не знаю. Может, чуть-чуть.

– Ясно. – Врач склонила голову к воротничку. – Женщина, сорок четыре года, предположительно И.М., показатели нормальные, едем в МУП.

На Мэрибет надели кислородную маску, положили на каталку, повезли к двери. Ревела сирена, сияла мигалка.

Тодд и Санита с обеспокоенными лицами побежали за ней.

– Нам с ней можно? – спросила Санита. – В «Скорой»?

– А самолет? – сказала Мэрибет.

– Он завтра. Можно?

– А вы кто?

– Мы – ее… – начал Тодд.

– Дети! – перебила Мэрибет, подняв голову. – Это мои дети.

Медики переглянулись, закатив глаза.

– Что? Он свой, меня удочерили, – сообразила Санита.

– У нас как у Джоли с Питтом, – добавил Тодд.

Никто, похоже, не поверил, но в «Скорую» пустили.

По пути в больницу Тодд с Санитой держали ее за руки.

– Если я умру… – начала Мэрибет.

– Не умрете! – перебил Тодд.

– Но на случай – меня зовут Мэрибет. Мэрибет Кляйн. Моего мужа – Джейсон Бринкли. Он в Нью-Йорке.

– Так, Мэрибет Кляйн, – ответил Тодд, – умирать теперь нельзя, потому что мы с Санитой поспорили, как вас зовут на самом деле, и я только что выиграл десять баксов, а в случае смерти взять их будет некрасиво.

– Не смеши. – Мэрибет схватилась за грудь. – Больно.

– Тогда не умирайте, – повторил Тодд.

Когда они приехали, Тодда с Санитой отправили в зал ожидания. Мэрибет поставили в очередь. Она пересказала историю болезни. Рассказала о недавней операции.

– Ваш кардиолог? – спросила медсестра.

Мэрибет не знала, что сказать. Стивен в Калифорнии. Доктор Стерлинг уволен.

– У меня больше нет кардиолога.

Мэрибет уже привыкла ко всему этому. ЭКГ. Анализ крови. Ожидание.

Тодда с Санитой к ней не пускали, но они слали ей эсэсэски из зала ожидания. «Вы в порядке?»

«Пока жива», – ответила Мэрибет.

«Все еще жива».

«Санита, отдай Тодду 10$».

«Не раньше, чем вы выйдете».

– Хорошо, хорошо, все хорошо, – констатировал кардиолог приемного отделения. Высокий, на вид уставший, густые гусарские усы – он сразу понравился Мэрибет. – И кардиограмма, и кровь, и пульс – все в полной норме.

– В прошлый раз было так же, – сказала она. – Первые анализы нормальные.

– По этой причине мы оставим вас на несколько часов под наблюдением. Боль такая же, как в первый раз?

– Нет. Тогда она нарастала постепенно. А сейчас я от нее проснулась.

– А как бы вы ее описали? Резкая?