Рокотов выждал ещё секунду и вдавил ручку. Мост вздыбился и рухнул. Паровоз клюнул вниз и, пролетев по воздуху десяток метров, воткнулся котлом в противоположный устой. Котел взорвался. Вагон ударил в тендер и перескочив его залез на паровоз, чтобы тут же быть вытолкнут собратьями на другую сторону речки, где благополучно и перевернулся. Через пару секунд на месте моста выросла куча искорежённых вагонов. Эту кучу разбавили десяток танков, сорвавшихся с платформ. Один танк, выбившись из общего строя, успешно трамбующего вагоны, скатился к самой речке, задрав вверх бронированное брюхо. Снайпер Рыбаченко, понимая, что за этим грохотом выстрелов винтовки никто не расслышит, достреливал уже вторую обойму бронебойно-зажигательных патронов в цистерну, прицепленную в конце состава. Взорвалась она лишь на седьмом выстреле. Мощный взрыв и поток горящего бензина довершил дело. Рокотов к этому времени как раз свернул на катушку остаток провода, а Карпов распрощался с мыслью о белых флажках и немецкой форме. От стоянки охраны ничего не осталось. Старший лейтенант дал приказ на отход. Дождавшись, пока переправятся люди с той стороны реки, командир повёл свою группу в направлении Люблина. В задании было ещё три цели.
После обеда пресса выплеснула ещё одну сенсацию.
"Маршал Антонеску напал на адмирала Хорти!" "Пиратские самолёты без опознавательных знаков бомбили венгерский город Кошице. Есть многочисленные убитые и раненые!" "Венгерские ВВС сбили четыре бомбардировщика без опознавательных знаков, атаковавших мирный город Кошице. За штурвалами бомбардировщиков сидели румынские пилоты!" "Объявит ли Венгрия войну Румынии в связи с данным инцидентом?" "Кто ответит за погибших мирных жителей?!" "Какова цель данного нападения?" "Решится ли маленькая Венгрия нанести ответный удар Румынии?"
Обе сенсации обошли все газеты мира и заставили многих политиков задуматься. Гитлеру пришлось лично позвонить, а через два дня и посетить регента Миклоша Хорти и маршала Антонеску, чтобы сгладить конфликт и не дать развязаться войне между его союзниками.
Г Л А В А 30
Взяв Жвирку, немцы всю ночь готовили форсирование Южного Буга и взятие Сокаля. Утром наступление началось. Русские вяло сопротивлялись, откатываясь от Сокаля все дальше на восток. Пять немецких дивизий увеличивали прорыв в глубину, который, к исходу двадцать седьмого числа, достиг сорока километров. На флангах прорыва русских потеснить не удалось. Они стояли насмерть, и сил у них хватало, чтобы отбить все атаки немецких войск. Для решительного нажима Клейст ввёл ещё одну танковую дивизию с задачей прорвать оборону в направлении Радехов — Берестечко — Дубно, Радехов — Лопатин — Броды и выйти на оперативный простор, одновременно создавая угрозу выхода в тыл всей Львовской группировке. Из состава шестой армии вермахта генерал-фельдмаршал Рейхенау приказал перебросить дивизии резерва, для укрепления горловины прорыва, опасаясь, что русские изыщут силы для закрытия границы и группа Клейста окажется в окружении. Русские ничего не перебрасывали. Войска стояли наготове и ждали сигнала. Ночью две танковые дивизии 19-я с севера и 8-я с юга ударили вдоль границы, замкнув в мешок шесть дивизий Клейста. Два русских танковых батальона из девятнадцатой дивизии пятой армии пересекли границу Германии и прошлись по тылам немецких войск в глубину до двадцати километров, уничтожив четыре штаба и разметав ряд тыловых учреждений и складов. Это страшно, когда тебя ночью давят русские танки. Паника поднялась серьезная. И пока стягивали силы и противотанковую артиллерию, танки русских делали в тылу всё, что хотели. Затем эти два батальона отошли и заняли оборону по линии границы. Место прорыва закрыли наглухо. Русские начали подтягивать пехотные части. Этой же ночью, восьмая танковая дивизия, перерезав горловину, развернулась на восток и ударила на Сокаль. К утру город оказался взят, а прикрывавшая тылы 57-я пехотная дивизия уничтожена.
Уже ночью, после удара русских танков в тыл группировки, когда поднялась паника и по всем средствам связи требовали срочной помощи, генерал- полковник Клейст издал приказ, который тут же довели до частей группировки:
Приказ по 1-й танковой группе
27.6.41 г.
Слухи о прорвавшихся советских танках вызвали панику в тыловых службах.
Я приказываю:
1. Необходимо поучением, показом и угрозой наказания указывать на последствия паники.
2. Против каждого зачинщика или распространителя паники должен применяться военный суд. Виновный обвиняется в непослушании или трусости.
