Третью кавалерийскую дивизию имени Котовского двадцать шестого июня, как наиболее мобильное соединение, отвели с приграничного рубежа на прикрытие южного фаса немецкого прорыва. Дивизия к тому времени потеряла около тысячи человек личного состава и пять танков. Новая линия обороны проходила через северную окраину Кристинополя, вдоль южного берега реки Белосток через населённые пункты Велике — Волица — Андреевка и дальше на Тоболив. Линия обороны составляла примерно двадцать километров, это было вдвое меньше того участка, которое дивизия пыталась удержать у границы. Дивизия, занимая новые позиции, имела четыре кавалерийских полка примерно по полторы тысячи человек и танковый полк в составе тридцати четырёх легких танков БТ. Артиллерийский полк остался сдерживать противника в укрепрайоне. Хотя совсем без артиллерии дивизия не осталась. В каждом полку имелось по батарее 76 мм и 45мм пушек. Полк состоял из четырёх сабельных и одного пулемётного эскадрона, который мог при необходимости установить станковые пулемёты "Максим" на тачанки. Имелись и миномёты. Прошла уже та пора, когда полки ходили в сабельные атаки, сейчас конники воевали спешенными, лошадей штатные коноводы уводили в укрытия. Но шашки в сабельных эскадронах имелись у всех. Какой конник без шашки? Немцы уже на себе испытали мощь рукопашной схватки с бойцами дивизии, когда шашка в правой руке, а в левой револьвер, и сам чёрт тебе не брат. Врывавшиеся в окопы немецкие роты вырубались начисто.
Командир дивизии генерал- майор Малеев, оценив обстановку, основные силы танкового полка сосредоточил в районе Кристинополя, выделив по взводу танков для прикрытия районов, где оборону пересекали дороги, ведущие к населённым пунктам. Ясно было, что в первую очередь немцы нанесут удар вдоль шоссе, связывающих Жвирку с Кристинополём. Из штаба армии ему довели, что сегодня немцы Сокаль не займут, мосты через Буг будут взорваны. Соседом слева был 8-й мотострелковый полк 8-й танковой дивизии, соседом справа 32-й мотострелковый полк 32-й танковой дивизии. Поэтому Малеев не боялся ничего. Когда у твоего соединения стоят по флангам две танковые дивизии, то у противника не хватит силёнок пробить брешь. Всех намотают на гусеницы. Да и его бойцы не пальцем деланные. Много что умёют. Бойцы обученные и злые. Котовцы по праву гордились своим соединением. И знаменитый конник всегда был с ними. К нему можно было прийти в любой момент. Их первый командир Григорий Иванович Котовский лежал сейчас в своем мавзолее похороненный в двадцать пятом году. Лежал он в стеклянном гробу, а рядом три ордена Красного Знамени и знаменитая шашка. Забальзамированный, как и Ленин, по методу Пирогова, Григорий Иванович и после смерти был рядом со своими отчаянными хлопцами, вселяя в их сердца неуёмную отвагу и храбрость. Они и в мыслях не допускали, что румыны и немцы захватят Котовск, и надругаются над телом их славного Командира. Через котовцев им не пройти, пока жив хоть один боец.
Генерал приказал занять Добрячин, выделив из 34-го полка два эскадрона и взвод противотанковых пушек. Отправить конную разведку в направлении Жвирки, Борятина, Савчина и по западному берегу Буга. Остальным полкам занимать позиции согласно распоряжения, и готовиться к жёсткой обороне. Время у дивизии подготовиться к встрече немцев было. Половина дня и ночь. Вполне достаточно чтобы зарыться в землю.
Первый эскадрон капитана Савченко окопался на северной окраине Добрячина. До позиций полка в Кристинополе было меньше километра, так что полковая артиллерия всегда могла поддержать. Эскадрон, выдвинутый вперёд, выполнял задачи боевого охранения. Справа от села тянулось болото, вплоть до самого Буга. Слева проходила железная дорога, и просёлок вёл на Борятин. Шоссе, по которому наверняка будут наступать немцы, уходило строго на север. Второй эскадрон сместился влево, перекрыв участок по просёлку от железной дороги до рощи на восточной окраине Борятина. Сам Борятин заняли мотострелки 8-й дивизии, перекрыв рокадное шоссе, ведущее от Острова на север через Борятин, Савчин, Бояничи, Тудорковичи на Нововолынск.
